Уэйд Дэвис: в защиту бесконечности

0
Канадский антрополог Уэйд Дэвис, одна из центральных фигур Национального географического общества (National Geographic) поэтично и страстно повествует о всемирной паутине верований и ритуалов, объединяющей нас. Именно Дэвис в своё время придумал понятие «этносфера», то есть «совокупность всех культур на Земле» — по аналогии с понятием «биосфера» (сумма всех живых организмов) или «ноосфера» (сумма разума). Глядя на то, как на наших глазах погибает этносфера, умудрённый опытом путешественник, учёный, философ и писатель Уэйд Дэвис пытается поведать нам о людях, живущих в различных уголках нашей планеты, их способах выживания и предпринимаемых ими духовных практиках, сохраняющих мир в равновесии.

Всемирная паутина верований и ритуалов

(стенограмма выступления Уэйда Дэвиса на конференции TED)

Как вы знаете, культура рождена воображением, а воображение, каким мы его осознаём, появилось в те времена, когда наш вид, произошедший от человека прямоходящего, преисполненный сознанием, начал путь, который привёл его во все уголки обитаемого мира. Какое-то время мы делили сцену с нашим дальним родственником – неандертальцем, который, несомненно, имел какой-то проблеск сознания. Но неизвестно – было ли это результатом роста головного мозга, следствием развития языка либо ещё какого-то эволюционного катализатора. Так или иначе, мы быстро опередили неандертальца в борьбе за выживание. В Европе ко времени полного исчезновения неандертальца, 27000 лет назад, наши предки уже 5000 лет ползали на четвереньках во чреве земли. И там, при мерцающем свете сальных свечей они явили миру великое искусство верхнего палеолита.

Я провёл два месяца в пещерах на юге Франции с поэтом Клайтаном Эшлманом, который написал прекрасную книгу «Сплетение можжевельника». И глядя на искусство палеолита, вы, конечно же, видите сложную социальную организацию людей, подаривших миру это искусство. А главное, это искусство говорит о глубокой тоске, о чём-то более тонком, чем охотничья магия. Клайтон сказал об этом так: «Как известно, когда-то в нас всех преобладало животное начало, но в какой-то момент всё изменилось». Он рассматривал протошаманизм, как своего рода попытку через ритуалы восстановить безвозвратно утраченную связь. Он видел в этом искусстве не охотничью магию, а прощальное ностальгическое послание. И в свете этого видения, оно приобретает совсем другое значение.

Самым удивительным в искусстве верхнего палеолита является то, что как эстетическое самовыражение оно существует уже почти 20000 лет. И если это ностальгическое послание, то это, во истину, очень долгое прощание. И это искусство стало началом нашей неудовлетворённости, потому что, если просеять весь наш опыт со времён палеолита, мы можем выразить его в двух словах: как и почему. В такие проблески озарений и выковывалась наша культура.

Итак, все люди объединены изначальными, адаптивными императивами. У нас у всех есть дети. Нам всем приходиться иметь дело с таинством смерти, с миром, который ждёт нас после смерти, взрослея, мы идём к старости. Всё это часть нашего общего опыта и это неудивительно: биологи доказали то, во что философы всегда верили как в истину: мы все братья и сёстры. Мы все сотканы из одного генетического материала. Всё человечество, вероятно, происходит от тысячи людей, которые покинули Африку примерно 70000 лет назад.

И в результате, раз мы все братья и сёстры и несём в себе единый генетический материал, все народы обладают единой изначальной человеческой гениальностью, единой интеллектуальной одарённостью. И если этот гений нашёл себя в технологических чудесах (что стало великим достижением Запада) или, напротив, в разгадке сложных нитей памяти, вплетённых в миф, — это просто вопрос выбора и культурной ориентации. Здесь нет прогресса, развития человеческого опыта. Здесь нет направления от худшего к лучшему. Отсутствует пирамида, которая удобно размещает Викторианскую Англию на вершине, спускаясь вниз к так называемым «примитивным» народам нашего мира. Культуры всех народов — это просто выбор из разнообразия вариантов, различное восприятие жизни, как таковой. Но что же это такое — разное мировоззрение? Создаёт ли оно совершенно разные возможности существования?

Фотоработы Уэйда Дэвиса из различных уголков планеты © photos by Wade Davis / daviswade.com

Давайте окунёмся на мгновение в величайшую культурную сферу, когда-либо рожденную воображением, — Полинезию. 10000 квадратных километров, десятки тысяч островов, разбросанных, как драгоценные камни на поверхности южного моря. Недавно я плавал на «Хокулее»[1] (судне, названном в честь священной звезды Гавайев) в южной части Тихого океана, чтобы снять фильм о людях-навигаторах. Это мужчины и женщины, которые даже сегодня способны назвать 250 звёзд в ночном небе. Это мужчины и женщины, которые способны почувствовать присутствие дальних аттолов, островов за пределами видимого горизонта, просто наблюдая за движением волн, ударяющих о борт лодки, прекрасно понимая, что каждая группа островов в Тихом океане имеет свой уникальный рисунок, который можно читать с такой же точностью, с которой судмедэксперт читает отпечатки пальцев. Это мореходы, которые в темноте могут различить 32 вида морских волнений за бортом своих каноэ. Они узнают местные движения волн, исходящие от больших течений, пульсирующих через океан. Они отслеживают движения волн с той же лёгкостью, с которой путешествующий по суше находит путь к морю, следуя вниз по течению реки. Если всю гениальность, которая позволила человеку достичь луны, преобразовать в понимание океана, вы получите Полинезию.

И если мы перенесёмся из морского царства в царство воображения, мы попадём в мир тибетского буддизма. Я недавно снял фильм под названием «Буддистская наука о разуме». Почему мы использовали слово «наука»? Что такое наука, если не эмпирическое стремление к истине? Что такое буддизм, если не 2500 лет эмпирических наблюдений за природой разума? В течение месяца я путешествовал по Непалу с нашим хорошим другом Матье Рикардом, и вы, вероятно, помните Матье, который замечательно сказал здесь, на TED: «Западная наука — это неадекватные усилия, потраченные на удовлетворение простых нужд». Все свои жизненные силы мы вкладываем, чтобы прожить до 100 лет, не теряя зубов. Буддисты всю свою жизнь стремятся лишь к одному – понять истинную природу бытия.

Наши рекламные щиты восхваляют обнажённых детей в нижнем белье. Их щиты — это молитвы во имя благополучия всех живых существ. С благословения Трулшика Ринпоче[2] мы начали паломничество к удивительному месту в сопровождении великого доктора. Цель нашего путешествия — келья в монастыре, где живёт женщина, которая 55 лет назад ушла в пожизненное затворничество. По дороге мы получили разъяснение от Ринпоче. Он сел с нами и рассказал о четырёх благородных истинах, сути буддистского пути. Вся жизнь есть страдание. Это не значит, что всё в жизни плохо. Это значит, что всё может случиться. Причина страдания — невежество. Будда не имел в виду глупость, он имел в виду зависимость от иллюзии, что жизнь статична и предсказуема. Третья благородная истина говорит, что невежество можно преодолеть. И четвёртая истина, безусловно, самая важная, разъяснение созерцательной практики, которая не только может преобразить сердце человека, но имеет 2500-летний эмпирический опыт неизбежности такого преобразования.

И вот, когда дверь открылась, показалось лицо женщины, которая не переступала порога кельи уже 55 лет. Мы увидели не сумасшедшую. Мы увидели женщину, чей разум чище и светлее, чем вода в горном ручье. И, в связи с этим, вспоминается фраза, которую тибетские монахи как-то сказали нам: «Мы не очень-то верим, что вы были на луне, но вы там были. Вы, возможно, не верите, что мы можем достичь просветления за время человеческой жизни, но это так».

Теперь мы переместимся из сферы духа в область физическую — сакральную географию Перу. Меня всегда интересовал подход коренных народов, которые искренне верят, что земля живая, что она отвечает на все их чаяния, на все их нужды. И, конечно же, в то, что у человечества с землей существуют взаимные обязательства.

В течение 30 лет я жил среди народа чинчеро[3], и я много раз слышал об одной их любопытной традиции, в которой мне хотелось принять активное участие. Один раз в год самому быстрому мальчику в посёлке оказывается честь стать женщиной. В течение одного дня он носит одежду своей сестры и он становится трансвеститом, его называют «уэйлака» (waylaka). И в этот день, он ведёт всех сильных, здоровых мужчин на пробег. Но это не обычная пробежка. Вы начинаете на высоте 3505 метров. Сбегаете вниз к подножью священной горы Антикилка. Поднимаетесь вверх до 4572 метров, спускаетесь вниз до 914 метров, и снова поднимаетесь вверх — и так круглые сутки. И, конечно же, т.н. «кружение вэйлака» — его траектория маршрута — отмечена священными курганами. Здесь земля смешивается с кокаином, алкоголь растворяется в потоке ветров и круговые вихри, пропитанные женскими гормонами, восходят к вершинам гор. И метафора ясна: в горы ты идёшь отдельным индивидуумом, но пройдя через истощение, жертвоприношение, ты становишься частью единого сообщества, осознающего своё место на планете. И в свои 48 лет я был единственным чужаком, когда-либо прошедшим через это, единственным, кто смог дойти до конца. Я сумел сделать это только потому, что сжевал в один день больше листьев коки, чем кто-либо за 4000-летнюю историю этого растения.

Эти местные ритуалы распространились практически на все Анды, включая фантастические фестивали, такие как Qoyllur Rit’i, который проходит, когда Плеяды озаряют зимнее небо. Это своего рода Вудсток в Андах: 60000 индейцев совершают паломничество к концу грунтовой дороги, которая ведёт в священную долину Синакара, образованную тремя языками великого ледника. И метафора предельно ясна. Вы приносите кресты своего народа, и в этом прекрасном переплетении христианских и доколумбовых идей вы устанавливаете крест во льду, в тени горы Аусангате[4] (самой почитаемой из всех священных гор инков), в окружении священных божеств. И потом вы танцуете и наполняете кресты силой.

Эти верования и ритуалы позволяют нам переосмыслить значение священных мест, которые многие из вас посещали, такие как Мачу-Пикчу. Мачу-Пикчу никогда не был потерянным городом. Напротив, он был крепко связан с сетью королевских дорог длиной 14000 км, созданных инками менее чем за сто лет. Важнее то, что местонахождение города восходит к понятиям сакральной географии Анд. Камень Интиуатана[5], колышек, к которому привязано солнце, является на самом деле обелиском, постоянно отражающим свет священного божества Апу[6] с Мачу-Пикчу, которая и есть гора Кусок Сахара, называемая Уайна-Пикчу[7]. Если вы пойдёте южнее Интиуатана, вы найдёте алтарь. Поднимитесь на Уайну-Пикчу, обнаружите другой алтарь. Мысленно проведите линию чётко с севера на юг — и вы, к своему величайшему удивлению, обнаружите, что она делит камень Интиватана на две равные половины и идёт к горизонту, попадая в сердце горы Салкантай, второй по значению среди гор империи инков, и затем, высоко над горой Салкантай, когда южный крест достигает самой южной точки в небе, по ходу этой прямой линии над головой будет Млечный Путь. Но что же обрамляет Мачу-Пикчу снизу: священная река Урубамба или Вилканота, которая сама по себе эквивалент Млечного Пути и в то же время — траектория пути бога инков Виракоша, идущего с незапамятных времён и создавшего эту Вселенную. И куда же эта река поднимается? Прямо к склонам Коарити..

Итак, через 500 лет после Колумба эти древние ритмы ландшафта живут в ритуалах. Когда я был впервые на TED, я показывал эту фотографию — двое мужчин из «старших братьев», потомков тех, кто выжил в Эльдорадо. Эти люди — потомки древней цивилизации Тайрона. Может кто-то из присутствующих здесь помнит о моём упоминании, что ими по-прежнему правит ритуальное духовенство, но подготовка к посвящению совершенно необычна. Избранных забирают из семей и заточают в призрачный мир тьмы на 18 лет — что составляет два девятилетних периода, намеренно рассчитанных, чтобы пробудить воспоминания о девяти месяцах, проведенных во чреве матери. Всё это время мир существует только как абстракция, им же преподают ценности их общества. Ценности, поддерживающие мысль о том, что их молитвы и только молитвы поддерживают космическое равновесие. Итак, ценность общества не только в том, что оно делает, но и в качестве его чаяний.

Я всегда хотел вернуться в эти горы, чтобы самому разобраться в правдивости того, что было описано великим антропологом Райхель-Долматовым[8]. И буквально две недели назад я вернулся, проведя шесть недель со «старшими братьями». Эти шесть недель, несомненно, стали одним из самых удивительных путешествий моей жизни. Эти люди действительно живут и дышат в сакральной сфере, степень их религиозности просто поражает. Они потребляют больше листьев коки, чем где бы то ни было: более 200 грамм на человека в день. Всё в их жизни символично. И главной метафорой является веретено. Они говорят: «С его помощью я пряду нить своей жизни». Они рассчитывают свои движения так, как будто тщательно выискивают экологические ниши на склонах, словно это «нити». Молясь за умерших, они делают такие жесты руками, словно разматывают мысли к небесам.

Вы видите гипсовое сооружение на верху сосуда из тыквы — Попоро. Сосуд — это женское воплощение, посох — мужское. Вы опускаете посох в порошок, чтобы принять священный пепел (на самом деле, это не пепел: они жгут известняк). Во рту меняется кислотно-щелочной баланс, в результате чего активнее поглощается кокаиновый гидрохлорид, а действие коки усиливается. Но если вы разбили сосуд, вы не можете просто его выбросить, потому что каждый удар посоха возводит это гипсовое сооружение, и эта мера человеческой жизни, и она наполнена смыслом. Поля засеяны так удивительно, что одна сторона поля выглядит так, как будто она засеяна женщиной. Другая же сторона — мужчиной, и в своём воображении, переворачивая его наизнанку, вы получите кусочек ткани. Это потомки древнейшей цивилизации Тайрона, одни из величайших золотых дел мастеров Южной Америки, которые после завоевания Америки отступили на этот удалённый вулканический массив, вознесшийся на 6100 метров над прибрежной равниной Карибского моря.

Здесь сосуществуют четыре сообщества: коджи, вива, канкуамо и аруакос. Я путешествовал с аруакос, и что замечательно в этой истории, это встреча мужчиной по имени Данило Виатания… Когда я впервые встретил Данило в посольстве Колумбии в Вашингтоне, я не смог сдержаться и сказал: «Вы знаете, вы выглядите точь-в-точь, как один мой старый друг». И как выяснилось, он оказался сыном моего друга Ароберто, которого я знал с 1974 года и который был убит FARC (революционными войсками Колумбии). Я сказал: «Данило, ты, конечно, не помнишь этого, но, когда ты был ребёнком, я носил тебя в своём рюкзаке вверх и вниз по горам». И поэтому Данило пригласил нас в путешествие к самому сердцу мира, туда, куда ни один журналист не был допущен. Не просто в горы, но на самые покрытые льдом пики гор. Это место устремления паломников.

И этот мужчина, сидящий, скрестив ноги, — это возмужавший Юхенио, человек, которого я знал с 1974 года. А это один из послушников. Нет, это не правда что их держат в темноте 18 лет, но они находятся в пределах церемониального мужского круга в течение 18 лет. Этот мальчик никогда не выйдет за пределы священного поля, которое окружает мужскую хижину всё это время, пока он не начнёт свой путь посвящения. Но пока время не пришло, мир существует для него как абстракция, пока ему преподают ценности общества, и в том числе убеждения, что их молитвы и только их молитвы поддерживают космическое равновесие. Прежде чем начать наше путешествие, мы должны были пройти очищение у ворот земли. Это удивительное ощущение, когда тебя принимает священник — и вы видите, что этот священник никогда не носит обуви, потому что ноги его священны — и ничего не должно быть между стопами Мамо и землёй. И это то самое место, где великая мать запустила веретено мира, которое подняло горы и обустроило дом, отчизну, то, что они называют сердцем мира.

Мы поднялись выше в Потомо, и когда мы достигли вершины холмов, мы осознали, что эти люди рассматривают любую кочку на поверхности земли в свете своей религиозности. Но когда мы достигли конечной цели путешествия, места, под названием Мананакана, нас ждал сюрприз,потому что FARC уже поджидал нас, чтобы похитить. И кончилось тем, что мы свернули в сторону к этим хижинам, где нас прятали до темноты. И затем, бросив всё наше снаряжение, мы были вынуждены выехать среди ночи при весьма драматических обстоятельствах. Далее события разворачивались, как в вестерне Джона Форда. На рассвете мы столкнулись с патрулем FARC, так что всё это было просто жутко. Из этого мог бы получиться интересный фильм. Но удивительно то, что в минуту осознания опасности, Мамос замыкались в пророческий круг.

И вот фотография, которая, снята буквально в ночь, когда мы прятались, а они, молясь, нащупывали пути, чтобы вывести нас отсюда, из гор. Нам это удалось, потому что мы раньше обучали этому съёмочные группы, и мы продолжили работать и отправили наших кинематографистов из племён вива и аруако к финальному пункту — священным озёрам снять последние кадры для фильма. Мы последовали за оставшимися аруако назад к морю, прихватив с собой ветра и холод высокогорья. Здесь вы видите их священное место, усеянное борделями, отелями и казино, и всё же, они молятся до сих пор. И вы только подумайте, это совсем рядом с Майами, в двух часах от Майами существует целая человеческая цивилизация, молящаяся каждый день за ваше благополучие. Они называют себя «старшими братьями». Тех из нас, кто разрушает мир, они называют «младшими братьями». Они не могут понять, почему мы так поступаем с землёй.

И теперь мы перенесемся на другой конец света. Я был высоко в широтах Арктики, чтобы рассказать о глобальном потеплении, отчасти воодушевлённый замечательной книгой бывшего вице-президента. И что особенно удивительно, я опять оказался среди эскимосов — народа, который не боится холода, а сотрудничает с ним. Народа, который нашёл в своём воображении способы высечь жизнь из этой глыбы льда. Народа, для которого кровь на льду не признак смерти, но утверждение жизни. И всё же к великому сожалению, оказавшись среди северных народов, к величайшему своему сожалению, я увидел, что там, где лёд сковывал море в сентябре, и оставался до июля, в таких местах, как Канак в северной Гренландии, теперь он появляется в ноябре и остаётся до марта. Так что их год сжался на целую половину.

Сейчас я хочу обратить ваше внимание на то, что ни один из этих народов, о которых я рассказывал здесь, не является исчезающим. Это не умирающие народы. Напротив, если у вас есть сердце, чтобы чувствовать, и глаза, чтобы видеть, вы обнаружите, что мир не плоский. Мир остаётся богатой палитрой. Он всё ещё остаётся богатой топографией духа. Эти мириады голосов человечества не перестали быть новыми, не перестали быть современными. Это уникальные грани человеческого воображения. Они дают уникальные ответы на главный вопрос: что это значит — быть человеком и быть живым? Если звучит этот вопрос, в ответ отзываются 6000 разных голосов. И все вместе эти голоса составляют наш человеческий репертуар средств для решения проблем, которые предстанут перед нами в последующих тысячелетиях.

Нашему индустриальному обществу едва исполнилось 300 лет. Это небогатый исторический опыт едва ли предполагает, что у нас есть ответы на все вопросы, ждущие нас в будущих тысячелетиях. Мириады голосов человечества не перестали быть нами. Они дают уникальные ответы на главный вопрос: что это значит — быть человеком и быть живым? И действительно, пожар полыхает над всей землёй, поглощая не только растения и животных, но и наследие человеческого величия.

Вот сейчас, в то время когда мы находимся здесь, в этом зале, из 6000 языков, звучавших в день вашего появления на свет, добрую половину больше не преподают детям. Получается, мы живём в эпоху, когда практически половина человеческого интеллектуального, социального и духовного наследия просто исчезает с нашего молчаливого согласия. Мы не должны позволять этому происходить. Эти народы не перестают быть современными, будучи причудливыми и красочными, ведь они обречены на угасание не по законам природы. В каждом отдельном случае эти динамичные, живые народы вытесняются из жизни вполне определёнными силами. И подобные наблюдения кроме страха внушают реальную надежду, поскольку предполагают, что если мы, люди, являемся причиной разрушения культуры, мы можем — и должны — быть гарантами её выживания. Спасибо.

  • Оригинал : Wade Davis: The worldwide web of belief and ritual © TED / Wade Davis
  • На титульном фото: Уэйд Дэвис © photo by Ryan Hill
  • Официальный сайт Уэйда Дэвиса: daviswade.com
  • Перевод на русский: Ирина Макарова (в редакции Намика Касумова; под общей редакцией Алексея Граффа) © Natasha Nikulina, Maria Polishuk, Alexey Graff
notes

[1] Хокулеа – это гавайское имя самой яркой в Северном полушарии звезды Арктур. По преданиям, небесное светило служило путеводной звездой возвращающимся из плавания древним мореходам.

[2] Кьябже Трулшик Ринпоче (род. в 1923 г. в Ярдрок Таклунг, центральный Тибет) – один из наиболее почитаемых мастеров тибетского буддизма, входит в сонм самых значимых лам нашего времени. Ринпоче также является одним из учителей Его Святейшества Далай-ламы, которому он регулярно передает редкие учения и передачи, особенно из традиции Ньингма и Дзогчен.

[3] Чинчеро (исп. Chinchero) — археологический памятник в Перу, крепость эпохи инков. Находится в регионе Куско, провинция Урубамба, округ Чинчеро.

[4] Аусангате (Ausangate) — самая высокая вершина второй по протяженности и количеству ледников горной цепи Перу: Кордильеры Вильканота (Cordiliera Vilcanota) протяженностью 120 км. Кордильера Вильканота находится примерно в 100 км к юго-востоку от Куско. Именно здесь, в этих ледниках, берет начало великая река Вильканота, которая затем впадает в Амазонку и несет воды в Атлантический океан. 6384 метров над уровнем моря делают Аусангате (Ausangate) пятой по высоте горой Перу (и одной из самых высоких в Латинской Америке) следом за вершинами Уаскаран (Huascaran), Йерупаха (Yerupaja), Коропуна (Coropuna) и Уандой (Huandoy).

В середине XX века несколько экспедиций пытались покорить вершину Аусангате. Первым в 1950 году был итальянец Пьеро Гильоне (Piero Ghiglione). После неудачной первой попытки он собрал многонациональную экспедицию и вернулся в 1952 году. Но и в этот раз экспедиции не удалось подняться на основной пик Аусангате. Наконец в 1953 году австро-германская экспедиция смогла достичь вершины Аусангате. И лишь спустя 30 лет первая перуанская экспедиция впервые поднялась на эту гору.

Индейцы кечуа рассказывают такую легенду о братьях-горах: «Давным-давно жили в Куско два брата: Салкантай и Аусангате. Когда в Куско случилась засуха, они отважились отправиться в другие земли, чтобы спасти свой народ. Салкантай ушел на север. Там он его ждали джунгли, запретная любовь девушки по имени Вероника и много проблем. А другой брат, Аусангате, пошел на юг. Там он обнаружил плодородную долину и смог посылать в Куско картофель, маис, мясо лам и альпак и тем спас жителей города».

[5] Камень Интиуатана – это священный камень древних инков, расположенный на специально оборудованной треугольной площадке на вершине холма в Мачу-Пикчу. Он представляет собой обточенный гранитный монолит, на котором установлен каменный столбик, называемый гномон. В буквальном переводе с языка древних инков Интиуатана означает «для привязывания солнца». Камень Интиуатана служил для определения времени начала посева или уборки урожая, выполняя функции солнечной обсерватории. Время определялось по тени, отбрасываемой гномоном. Он является аналогом Пяточного камня Стоунхенджа. Также камень Интиуатана имел для инков огромное религиозное значение. Возле него проводились обряды, совершались молитвы и распевались гимны.

[6] Апу или Апо — божество в пантеоне богов мифологии инков, олицетворяющее духов гор, которые защищают местных жителей в высокогорьях. Божество до сих пор почитается коренным населением в некоторых районах Перу, Боливии, Эквадора и Чили. В зависимости от контекста слово Апу в мифологии инков имеет разные значения: 1) божество или высшее существо, дух священной горы, самый сильный из всех духов природы; 2) священные горы, которые являются домом предков; 3) авторитетный человек, начальник; один из четырёх высших должностных лица Империи Инков, которые формировали имперский совет и высший суд империи (этот термин традиционно используется в качестве почтительного обращение, например Атахуальпа Апу-Инка или одно из имён божества Виракоча Апу Кун Тикси Виракутра; 4) как прилагательное означает мощный, сильный, богатый; 5) духи в горах живущие в средних и высших мирах защищающие людей.

[7] Уайна-Пикчу (Wayna Pikchu — на языке кечуа «Молодая Гора») — горный хребет в Перу, вокруг которого река Урубамба делает поворот. Поднимается над Мачу-Пикчу на 360 метров (2721 метр над уровнем моря). Пик можно условно разделить на три раздела: нижний, средний и верхний. Во втором разделе всё ещё существуют некоторые дороги, которые были созданы жителями Мачу-Пикчу.

[8] Герардо Рейхель-Долматов (06.03.1912 –16.05.1994) – колумбийский ученый югославского происхождения, антрополог и археолог.

video

Уэйд Дэвис о всемирной паутине верований и ритуалов | Wade Davis: The worldwide web of belief and ritual | TED Talks



Уэйд Дэвис о культурах, стоящих на краю выживания | Wade Davis: Dreams from endangered cultures | TED Talks

Поделиться:

Оставить сообщение