Стихотворения Роберта Данкена (в переводах Александра Фролова)

0
Роберт Данкен — один из ключевых поэтов послевоенной Северной Америки, традиционно причисляемый критиками к битничеству, новой американской поэзии (The New merican Poetry, 1945-1960) и поэтам колледжа «Блэк Маунтен» (Black Mountain poets). Хотя Данкен проработал всего год перед закрытием колледжа, он печатался в журнале «Блэк Маунтен Ревью» (Black Mountain Review) с начала 1950-х. Данкен также по-своему развивал идеи проективного стиха, но с другой стороны: поэзия Данкена, который изучал литературу Античности, Средневековья и Ренессанса в Беркли, изобилует аллюзиями на античных авторов, «Тибетскую Книгу мертвых» и «Зогар», на Данте, Ницше и Фрейда, Бодлера, Верлена, Рильке, Пауля Целана, Эзры Паунда и Хильды Дулитл, своих современников — Луиса Зукофски, Чарльза Олсона, Роберта Крили. К этому следует добавить аллюзии на музыку Густава Малера и Игоря Стравинского, переписку Малера и Фрейда, современное Данкену независимое кино и многое другое.

Роберт Данкен, фото Аллена Гинзберга / Robert Duncan © photo by Allen Ginsberg

Роберт Данкен (7 января 1919 — 3 февраля 1988) родился в Окленде, штат Калифорния. Его мать умерла родами, а отец не имел средств содержать мальчика. В августе 1919 года Роберта усыновила пара последователей теософии, которая выбрала своего приемного сына после тщательной консультации с гороскопами и астрологическими таблицами. Данкен вырос в атмосфере сеансов, собраний членов «Герметического братства», среди библиотеки, наполненной оккультной литературой.

В 1936 году Данкен поступает в Калифорнийский университет в Беркли. В то же время он сближается с левым движением и начинает писать стихи на социальную тематику. В 1938 году он покидает Беркли, чтобы поступить в Блэк-маунтинский колледж, но после горячей дискуссии с главой факультета по поводу гражданской войны в Испании, уходит и оттуда.

В это же время, осознав свою сексуальность, Данкен поселяется в Филадельфии со своим любовником, а годом позже они перебираются в маленькую коммуну в Вудстоке, штат Нью-Йорк, возглавляемую Джеймсом Куни, через которого Данкен знакомится с Генри Миллером, Анаис Нин и другими представителями богемы. В 1941 году Данкена призывают в армию, откуда вскоре комиссуют по причине любвеобильности.

В 1943 Данкен пытается порвать со своей средой, женившись на Марджори Макки, но несколько месяцев спустя брак терпит крах. В тот же период завязывается переписка между Данкеном и калифорнийским поэтом Кеннетом Рексротом, который знакомит его с лидерами Сан-францисского поэтического возрождения.

Считается, что Данкен был одним из первых в США, кто открыто заявил о своей иной природе и в 1944 году опубликовал в журнале «Политика» эссе «Гомосексуалист в обществе». Эссе, в котором Данкен сравнил положение сексуальных меньшинств с положением афроамериканцев и евреев, было опубликовано в журнале политики Дуайта Макдональда. Эссе Данкена считается новаторским трактатом об опыте гомосексуалов в американском обществе, учитывая его появление за целое десятилетие до любого организованного движения за права геев (Общество Маттахина). Он был активным борцом против всех видов социальной несправедливости — расизма, антисемитизма.

В 1948 Данкен публикует свою первую книгу «Град небесный, град земной» (Heavenly City, Earthly City). В 1951-ом он знакомится с человеком, который становится его любовью всей жизни, художником Джессом Коллинзом. Вскоре после этого Данкен начинает играть центральную роль, как в Сан-Франциско, так и в Блэк-маунтинской поэтической группе. Его поэтическая репутация укрепляется после публикации в 60-ых трех сборников «Брешь в поле» (The Opening of the Field, 1960), «Корни и ветви» (Roots and Branches, 1964) и «Натягивая тетиву» (Bending the Bow, 1968). В 1961 году он получает Мемориальную премию Гаррист Монро, в 1963 – Гуггенхеймовскую стипендию, в 1964 – Левинсоновскую премию журнала Poetry magazine, а в 1985 – Национальную поэтическую премию.

После выхода знаковой книги поэтических пассажей «Натягивая тетиву» (большая часть стихотворений представлена в данной публикации — прим. редакции) Данкен принимает решение издавать следующую книгу не раньше, чем через пятнадцать лет. И действительно, его новый сборник «Фундаментные работы: перед войной» (Ground Work: Before the War, 1984) появляется только полтора десятилетия спустя. Данкен скончался в Сан-Франциско 8 февраля 1988 года после продолжительной борьбы с болезнью почек. Много лет он писал книгу, посвященную творчеству выдающейся поэтессы Хильды Дулитл. «Книга Х.Д.» (The H.D. Book, 1993) вышла уже посмертно. В этом объёмном труде Роберт Данкен высказывал свои взгляды на поэзию и литературу, что позволило поэтессе и критику журнала Nation Энджи Млинко охарактеризовать работу, как многослойный палимпсест.

Читайте также: Александр Фролов «Юность шума» (стихи & фото)


Стихотворения Роберта Данкена

в переводах Александра Фролова
(под редакцией Александра Уланова)

И Аттис окружает небеса как тиара, и поэтому выступает,
как если бы снижаться к земле.

Так как равное ограничено, но неравное без границ
и нет пути сквозь него или из него.

Император Юлиан, из Гимна Матери Богов


РОДОВЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ                                                 ПАССАЖ 1

И к Ней-Без-Границ я направляю,
где бы Она не скиталась, 
вечером у костра, 

                среди племён, располагая каждый Город, где
                                      мы Её люди 
в конце дня, достигающего             здесь
             Вечности 
лампы загорелись, здесь          колеблющийся человек
                      вспыхивает от жары  и света
мерцай, уходи и возвращайся. 

Для этого –  общество живущих
и голос поэта говорит 
             не из трещины в земле между
                   ей серединой и преисподней,
вдыхая пары, того, что смертельно знать,
                                новости злые духи в могилах 
                      и вихри времени еще раз получают удовольствие  

но из камня очага, света лампы, 
                             сердцевины сущности, где

дом удержан,

уже здесь, предупреждающий свет на краю городка! 

Город выйдет вовремя, погаснет 
            внутри времени, пряча даже свои красные угольки.
И мы были разбросаны по всем странам и временам человека

для того, чтобы мы всполошились,
                                   слухи врагов, 
распространяемые среди оперения крыльев, покрывающих нас.

Мнемозина, они звали её,
                       Мать с шепчущим 
            оперением. Память,
великая пёстрая птица, что размышляет 
                        в гнезде душ, и ее яйцо, 
	сон, в котором все – живое.
Я возвращаюсь, покидая себя.

Я позади себя с этой 
         мыслью о Едином в Мировом Яйце.
заключенный,               в раковину шёпота,

                   окружённый рифмой
                   и звуком ребёнок.

Это первое!              Далее вспышки зелени, 
                                                     так как весенние
              ветры  наполнены влагой с юга 
и солнце возвращается на север.         Прячет 

                       огонь во рту между слов 

и приходит, мчась к нам из темноты и шторма.

Я сплю после полудня, спасаясь от работы,
читая, 	и отстраняясь от чтения, 
как если бы я был только семенем себя,
не пробуждённым,                  не желающим 
                   спать или просыпаться.

 

ЗА ТКАЦКИМ СТАНКОМ                                                   ПАССАЖ 2

                               Кошачье мурлыканье
в мурр ксс                «ксс, ксс»
            тканья  Цирцеи в «Cantos» Паунда
                          «я слышал  такую песню»

мой разум челнок среди 
                застывших струн музыки 
позволяет ткани сна расти днём,
                 расширение ассоциаций,
          светящиеся мягкие нити, 
брошенное волшебство,  пересекающиеся снова и снова
                сплетенные сухожилия, лежащие в основе работы. 

Изнанка образов, несколько шнуров, которые стягивают 
             значение в поток слов,
                               текучая сеть, 
                       выходящая из берегов между знаниями и значениями,
собирая  пряжу в цельную ткань. 

Секрет!       секрет! 	  Спрятан 
                  в показанном вовне.
Белый кот мнёт лапами
              щурит глаза в восторге от света,
света, отскакивающего от его шерсти, как щита,
              удерживаемого высоко посреди битвы.

Что Гусеница делает в коконе?

Был такой недостаток в старых способах,
    когда умение входило в наши основы,
искусство никогда не освободится от той ковки,
                         очертаний, лиры, –

огонь, образ, голос. 

Почему даже в комнате, где мы находимся,
                                      читая себе, или я читаю вслух, 
               звучащая музыка, 
                                               ткань,
                                         исчезает в воздухе,
                                                             бросаемая линия за линией. 

Пусть  будет щёлканье челнока, летающего
вперёд и назад,                            вперёд и
                                   назад, 
основа, wearp[1], varp[2]:        «забрасывание сети, кладка яиц»
от *основы «бросать»
                  нити сплетались для прочности,
                           которая может быть основой воли.

                             «О ткач, о ткач, остановись»,
                                     Цитируется Гаскойн:
                             «твоя основа для меня не верна». 

                                 Но я слышу гудение челнока  
                               был skutill[3]                     «гарпун» – дротик, стрела,
                                              или маленький шип,
                            ладьевидная кость                            weberschiff[4]

                       пересекаясь снова и снова от берега к берегу – 
                                              древний *skutil   *skut –
                                      «задвижка, засов, как от двери»
                                                   «шлюз» 

                                                                                    но битва, что я видел 
                     была на широкой равнине      во имя  
                                     доблести, 
                     рука приучена к луку,
                      скелет человека 
          противостояние       с каждой стороны

                     встречая лицом    врагов ради 
объединения, 
          верности, легион,
                                                клятва, что делает нацию
                       одним телом неразрушимым.

                      Да, это всё, как мы знаем, mêlée[5],
                       смешение ошибочных мыслей,
                       ставших отвратительными,  преодолевая ужас

                     чтобы Ахиллес  мог испытать ярость
                                          и одолеть 
                               героического Гектора, который,
                     будил те отражения героического

                                            в его щите…

 

ЧТО Я УВИДЕЛ                                                       ПАССАЖ 3

Белый павлин садящийся на насест,
мог бы быть Христом,

                       оперённый мантией Осириса,

сияющая птица, вспышка клинка,

уселась на дереве

и  другая,               скольжение по запотевшему стеклу,

– были как ночь и день,

разрез глаза, открывающегося

           вовремя

вертикально к горизонту

 

ГДЕ ЭТО ПОЯВЛЯЕТСЯ                                                   ПАССАЖ 4

Я разрезал основу,
чтобы сплести эту ткань 
                               
                              в воздухе

                          и здесь

пусть образ исчезнет в образе,

                 оставив писателя и читателя

без точки  опоры

изображать

                  важные

                              необоснованности 


петли первой воды 
            возвращены риторикой

        дождь усиливается.

статистически незначительный, как место творения,
           я обладаю в этом            собственной
                              
                                  интенсивной 

областью само-созидания

                                                                            само Солнце  

   ничтожно мало среди других солнц.

Маги вероятного
        рождают зеркало,

                     радужность,        океан
который я держу в ладони,

            как если бы я мог отбрасывать тень,

чтобы окружить то,

                     что безгранично

как если бы я мог держать      жемчужину     касающуюся

               каждого представления о том, кто есть

                                         я 

ошибаюсь насчёт ткани,

отражение,          соблазн мира

          я люблю.

 

ЛУНА                                                               ПАССАЖ 5

настолько привлекательное              свет

                       круглый,               окружённый ореолом,                едва 

   показавшийся,                                         кольцо,

                  печать         брачной          ночи

                               может быть

 огромная госпожа, поднимающая
 
свою юбку приливов

в вихрях

и отпускающая для позолоты

края побережий      ее морских платьев 

или он,                его согласие

                освобождения сновидений,

      ослепительная тропа, длящаяся 

                                         сквозь волны,

тоже господин,         лунный король мотылёк

                                 Оберон             мерцающий среди облаков

Откуда происходит
 
свет их лиц,
                         свет их глаз, темный
взгляд, что освещает,                   воспламеняющийся,

      словно               над мерцанием озера

                      его сияние тела


                               Мой-Господин-и-Госпожа  Луна

	                             от кого 

                                       как будто с любовью

                                                 солнце, как источник света

                                                                                 отражается


                                                Возвышаясь

                                                гора Шаста плывёт в снежной 

                                                                           задумчивости

 

КОЛЛАЖ                                                             ПАССАЖ 6

                                         монтаж,           город

построенный нами из кубиков

                     альфа              бета              и это
                                           гамма              размещена так,

                                                                  чтобы однажды Генри Миллер назвал Дельту 

                  своим транспортом,          и 

             Её зона,      Её паперть –

язык, который знал Пифагор,

            ведущий к дверям жизни, вагине
 

 
[Я имею в виду увеличь количество символов в этом поэтическом пассаже, созданном соединять, плотной пирамиде, горе, непоколебимой; прокладывать в этом путь, и потом обмануть стены изображениями устанавливающими время и пространство для большего, чем знает и признаёт создатель, в этом]

             Путь вниз – это путь наверх,

вход в пещеру или храм, становясь влажным, 

     сияет,          разрешая            новичку

                          свободный вход

Тело стихотворения, пробуждённое,        имеет,

                                                                   какие  входы?


Это привычка пачкать,       это может быть

                                    перемещено,    может переместиться,    но,

                      ни слова,  это понятно,

мягко, отвратительно, перегружено красками       Могут ли согласные

                     настолько размытые, ползающие                              дать...


суметь имитировать соки, экскременты, телесные 

                               выделения?

               насколько воздух станет влажным за пределами

                                                и как перенесёт эти гласные?

                                 	                     эти зубные,  лабиальные, на которых 

язык категорически настаивает?

                                        эта рррр                        быть рекой


я помещаю сюда воздух

                                     этот кубик с                                           для слона

             брошен,     мягкий,        и

как только я войду  в игру

                   сбегает,

                
убегает со мной,

                  и я проникаю  в эту  волну.


             Как долго я жду,

                                  язык, море, тело

            возвышающиеся над

                              сном

                                                             и покидает нас

                       отставших


                                                            над сном

луна овладевает приливами сознания

отступая
 что бы ни покрывала любовь

до тех пока рифы, на которых мы лежим незащищены

                      прибрежные воды покидают  

                                                         скалистые выступы,

тело на теле,

поворачивая ключи, так как прилив возвращается

и направляясь вовнутрь…


             В изгибе темноты 

                               борется свет

                                            откуда приходят они

...рокот возвращающихся вод
          простирается над камнями

                                                        едва

достигая нас.

 

КАК В БЫЛЫЕ ДНИ                                                      ПАССАЖ 8

                                               один из старых деньков


                          не будет закончен нами,

                 но приходит на ум

                                       мысль создающая ради них 

                                           колесницы и горизонты

                  откуда они приходят 

                                                   к нам

                                  откуда 

                    они постоянно приходят  к нам

                               на расстоянии, приближающиеся туда

                                         где мы                               я

                                 в губах           перед  речью,         в гуных звуках

                                       жизни,             скрип       Её открывающийся двери

                      её вагина          рана сейчас

                               рана  у Него внутри

               из которой ежемесячно               течёт кровь

                                                 так видел Цинцендорф,

                                           все девы носили символ Христа            с собой

                                                     в этом текущем

                                                собираются души


                  Во время деторождения

                                  вся женщина

         открывает           кровоточащий  цветок,       струящийся жизнью 

                                голова эмбриона,

           проталкиваемая вперёд  из своего красного кокона, из боли, которую она знает

                                               кричит  в место
 
                                                      Ребёнка. 


                         «Быть снова рождённым из раны с его стороны »

     Из горизонта              наследственное

                    эхо окружает

              В потоках раны они 
            «они хотят кроватки, столики,
            и что-то ещё».

 

ЭТИ ПРОШЛЫЕ ГОДА                                                      ПАССАЖ 10
                                                                                                 6/11

Охотно скажу, что это был сладкий брак

              всё время                       кольцо

        (если бы желание могло сделать так)    встреча

                 в памяти            круглая               луна 
   
          означает дождь.

                                             Вначале  это был плач, 

                             безутешное горе

                                          я принёс        шторм,  навлёкший на себя

                             сильный дождь,
                                          продолжающиеся всю ночь
                                                                             порывы ветра.

                Было ли это это время?    Или это было

другое время      .       всё время         порывы

            заниматься любовью,          пряча своё безутешное горе

                   в твоих руках.                 Иногда

когда я не с тобой

                       я вынужден совершать это путешествие,

            путешествие к тебе	           как будто вслепую               снова

      по следам, которые я запомнил  – 

                       не забыть,            не забыть        .         путь

                              способ, которым ты

не имеешь ни веса, ни силы   следовать 

                            моему желанию,       призраку,

воскрешая в памяти следы        к дому, двери, лестнице,
      коридору,  признакам  комнаты,   в 

                                                       которой  – ты

                    подходить к тебе

           моя беспомощность,  что          обязана, так или иначе, быть помощью 

                                  тебе


                                           Охотно скажу, что это был сладкий  

                                     брак 

                                              я бы почувствовал твои руки

                       как будто с цветами             с моей вечной 

                                        жизнью там

                                                               «Французские двери

выходящие на крыльцо,
соединяющее дом с садом».


«На самом деле нет таких обстоятельств жизни человека
в которых Он не был бы предвестником».

 

ТЕНИ                                                      ПАССАЖ 11
                                                               6/19

                                                    Грааль разбитый,
                                                    свет  ушедший из стекла,

                        мы сможем создать его

                                                заново.

          Из мыслей о разбитой золотой или серебряной чашке,

                                 однажды поднесённой к губам,

                         мы бы собрали тени чтобы удержать  кровь,

                                  чего так хотят пьющие          .          что сейчас 

                    мои коллеги поэты  Блейзер, Спайсер, Тернбулл     снова

                                          рассказывают по капле ту историю,

воскрешают святых    как будто там  существовала  страна.

Это была страна и время, в котором мы были. 

Где стихотворение стояло бы на коленях     хворь      возникала в моих коленях,

                  и стихотворение встало на колени в розовом свете хвори 

                                так, что где была поднята вверх  чаша,

                                            как будто у воздуха есть губы,

                                                в тени моих слов воскресая
                                                в огне моих слов воскресая,

                   мой разум беспокоился о приглушенной хвори,

                                                               горячее солнце,

                            поднимающее жар , где я лежу, истекая потом в комнате.


                               Было ли это предостережение от какой-то болезни?

                                                болезненная сущность старения?  Слух 

                                      ловит рифму, как мучения болезни из воздуха. Была

                           ли это венерическая инфекция, бушующая в крови?  Для поэзии

                                         это заразная болезнь             И Страсть   господин,

                              который найдет способ создать слова боли хвори  и принять на себя

                                           пыл и зной.


                                 Существуют земля и время – феи Морганы –

                                         страна рек и болот,      её дымные берега,

                                    в которых я прошёл распутства,

                                     чтоб подробно рассказать эту историю. 


                                Там явился к нему один из тех, на кого он охотился,

                                  зверь в золотой с разветвленными рогами  короне, 

                           завлекал, как будто связан ложным словом,

                            искать деву несущую приказы кровоточащей головы.  Леди, чей яркий смех

                            алчно звенит,           и моё сердце наполняет тревога        Из-за чего я

                                     очень боюсь пройти этот лес.


                                 Беспокойная юность               испытывает индейца,

                                     отвергающего себя           	 где он есть

                                                           (теряет голову)

                                        
                                   Он отворачивается, обращается к жару,   со стоном 

                                  В то время как        Они порождают 

                                   бесспорные чудеса, которые он не запомнил

                                      и среди тех теней 
исчезла призрачная   чаша.

 

ВИНО                                                      ПАССАЖ 12

Больное желание!           Любовное томление!

 «Мы проживаем несколько человеческих жизней в пространстве часа».
«Начинай», сказал гитарист мраморщику.

Он извлекает звуки из пьяной  скрипки 
Что Бахус в исступлении отрезает от камня пилой.

Что он играет?        Что он        пытается играть?
Нет никакой разницы,       первый мадригал приходит,

                                                                           и внезапно

энергия, мелодия               вкрадчивая, непредсказуемая

               всё время      окружает меня,

подавляет крик во рту, останавливает биение
сердца, скрывает неистовство детского визга,

         до тех пока, пока я лежу на краю

            всё время, я был       на краю

               жадности, этого шума.      La guitare chante. Гитара поет.

Он лежит в ожидании           мимолётной вспышки, разбуженного

           блеска,           гнетущее 

изменение в свете этой  	 вызванной навязчивым ритмом

                            музыки       que le violon которой скрипка

ne s' entend plus  больше не слушается              но отдаётся необходимости,

повелению гитары.            Освободись,

я беззвучно пою;     Освободи  молнии

из этой тучи,     которая собирает     надвигающуюся 

песню.      Угрожающий воздух,

 пьяный воздух,       прорван,      я 
          беззвучно пою       чтобы обуздать

                  пробудившегося мраморщика.

Гитара берёт верх,  над голосом,
             он грохочет,               грохочущая 

      звучность на краю пустоты. 

                                                        Голос

дребезжит,  воспевает, декламирует с ужасающей силой.
    (Он режет мрамор пилой            чтобы отвечать)

                   уверенность            конечно.

Гитара        надвигается         с непорочностью  неведомой речи
импровизирует   вариации  на тему слепого скрипача

         следуя его примеру.

                  Резчик мрамора позволяет себе  быть ведомым им.
                  Он блистательно бросает вызов и как будто в супружестве
                  возвышенна нагота его ухаживающего тона.

А где он сейчас?        Какое солнце
            пристально всматривается в его последние сны?   Какая почва

     принимает его прокажённую кожу?            Какой ров
                            укрывает его агонию?            Где те

                  густые запахи тех потерянных цветов,
                                                                       мимоз тех полудней?

Где  волшебные цвета давно ушедших 

            на  ночлег солнц? 

                                             
«Я давно вижу
меланхолическое отстирывание золота
заката».

 

ОГОНЬ                                                      ПАССАЖ 13

 
прыжок	        камень	        ладонь	        лист	        	тень	        	солнце
день	        всплеск	        монета	        луч	        	снижение	рыба
первый	        ослаблять	под	        	лодка	        гавань	        круг
старый	        земля	        бронза	        темнота	        стена	        колебаться
новый	        запах	        рябь	        близкий	        влажный	        зеленый
сейчас	        восход	        ступня	        тёплый	        захват	        прохладный
					
	        кровь	        диск			
	        горизонт	        пламя			


                     День у окна
                     дождь у окна
                     ночь и звезда у окна

                     Ты знаешь старый язык?
                     Я не знаю старый язык.

                     Ты знаешь язык старой веры?

                         Из лесу мы думали сжигая 

наши животные души спаслись бегством,  ища в любом месте пристанище,

                         как будто в Эдеме,       в этой        панике

                 лев  и ягнёнок припадают  к земле,       перепел

не обращает внимание на орла в полёте до тех пор, пока не вспыхнули 

                       языки пламени  высоко над головой.

            Мы видим наконец косулю с человеческим лицом

                        и  ее нежного друга;      дикий кабан тоже

                  обретает человеческое лицо.     В выражении лиц которых нет страха,

     но проявляется философская тоска.        Бык

                                         свиреп от ужаса,   его толстый язык

                    истекает слюной, вываливается при одышке,

                                                   для того чтобы скорчить горгоноподобное лицо.

(Это великая картина Пьеро ди Козимо Лесной Пожар, датирована 1490-
1500,  сохранённая в Музее Эшмола в Оксфорде)

                      Он наследует сфумато Леонардо да Винчи

          смягчение  контуров,     его цветовая палитра.

                       Яркость красок в старых очертаниях делает 

волшебных Плифона, Фичино, Пико делла Мирандола подготовленными,

                         пробуждаясь в песне Давида,

        которую услышал Саул в своём пылком гневе, музыке,

                             впервые сыгранной Орфеем,

    аккорды и мелодии заклинания, связывающего

многое в конфликте противоположностей одного ума:


«Так как песня и звук возникают в восприятии ума, и полёт фантазии, и чувство в сердце, и они распались и перемешались с воздухом, поражают эфирную сущность слушателя, соединение души и тела, они легко перемещают фантазию, волнуют сердце и проникают в глубины разума».

            Границы Ди Козимо          оперённые, распушенные, облиственные,

                              где           даже Фурии это птицы

                        и  размытость        в высоких гармониях Эвменид;

                   чьи животные, входящие в заколдованные поля

              в свете  его зрения, безмолвия

                      
обладали своими сказочными полянами и пастбищами.

                   Языки пламени, дым.          Пытливый

                         чёткий фокус на свечении      взгляд

                                 в то, что есть у Мировой Души.

 Где на Севере (1500) изображён в озарении Босха:

        Ад разворачивается           противной музыкой.

    Лица обманутых       хитры, бледны, в непристойной фразе,

                закрывают глаза  в сладострастном мучении,

                      порабощенные страхом,         с жадностью

следящие за  ежедневными новостями: землетрясения, извержения вулканов, 
пылающие автомобили, взбешённые любовники, войны против коммунизма,
героиновая зависимость, полицейские рейды, расовые беспорядки…

пойманные  в lascivia animi (усладу души) этого пустого звука.

И мы видим наконец лики зла прямо 

                          над нами,

	отвратительные  профили ненастоящих животных лицо знает.

          Существуют крысы, змеи, жабы, Бёме рассказывает нам, 

                       которые есть Дьявольские существа. Есть 

 Дьявольская мимика у человека, Дьявольская химия. 

Христос закрывает Свои глаза,               несущий Крест,
    
         как будто во сне. Является ли его Королевство 

      не частью этого мира, а сном Мировой Души,

                Одушевлением-Мира?

      Сфумато художников выражает Его лицо.

          пасторальная тишина признаёт страх,       печаль,

которые отдаются эхом в  лице оленя, что мы видели прежде.

О Нём, как будто заглушать        благозвучную музыку,

                                Сатана смотрит из 
человеческих лиц:

                                идиотская ухмылка Эйзенхауэра, черная
     челюсть Никсона, лукавый блеск глаз Голдуотера , или взгляд
      лгущего Стивенсона в ООН, что наша Нация спасает лицо,

Его лицо множится со времён Рузвельта, Сталина, 
Черчилля, Гитлера, Муссолини,  из сна Оппенгеймера, 
Ферми. Теллера, Ванневара Буша,

погружаясь  в формулу кошмара – победить в войне!    

неизбежное          в Лос-Аламосе

планирование холокоста  Хиросимы. 

    Теллер открыто ради Антихриста

отражает зло, которое человек видит во власти этого мира,
 

 
«На Севере и Востоке, масса продажных, офисных хищников содержали редакторов, клерков, атташе из тысяч чиновников и их партий, не видя дальше лицемерия и продажности в политике – не ведающие принципов… На Юге бесчисленные задиры, хвастуны, пустые, театральные, непрекращающиеся крики, фальцетом, отвратительность Этих Штатов, своих собственных, таких же, как и остальные… и с невероятными успехами, имея пистолеты, запугивали, визжали, угрожали Америке, эти последние двадцать лет, в одном длинном поезде трусливых уступок, не прямом, но скорее в месте отправления. Их обожаемый секретный план расторгнуть союз Этих Штатов…»

(Уитмен, 1856 )

 лица принцесс, Римских пап, Премьер-ростовщиков, Президентов,
                   Главарей Банд любого Клуба, Нации, Легионов                    собираются

для заговора, принуждения, ограничения

Сейчас Город, доведённый до нищеты, распухший, грезит снова
великой чумой – тифом, сифилисом, чёрными бубонами 
		эпидемии, одержимостями. 

Имя мне Легион          и в каждой нации       я умножаюсь.

            Через тех, кто был бы Великой Нацией      Великим Злом. 

       Они сжигают леса, кустарники, травянистые 

                     поля стёрты;        распространяют
   
                                    свои прибыльные пригороды.

            Земля Пана, языческая сельская местность, 

                               которую они разорили. 


прохладный	        зеленый	        колебаться	        круг	        	рыба	        солнце
держать	        	влажный	        стена	        	гавань	        снижение	тень
тепло	        	близкий	        темнота	        	лодка	        свет	        	лист
ступня	        	кружево	        бронза	        	под	        	монета	        ладонь
возрастать	        запах	        земля	        	ослаблять	всплеск	        камень
сейчас	        	новый	        старый	        	первый	        день	        прыжок

 

ГАРМОНИЯ                                                      ПАССАЖ 14

Поскольку Вещь, что мы зовем Луной, содержит
            « много гор, много городов, много  домов»
 И Природа, наша Мать
        прячет нас, даже от самих себя, там;
показывая только в переменах Луны          Время
 «змей с головами, растущими из него
бык и лев,
                     лицо богочеловека посреди,
          но также у него есть крылья, и зовется
           вечным, Кроносом, отцом лет,
                            и Гераклом»;
зовется Эросом, Фанетом  χρονος  ενμαρης  εος[6]
имеющий семена всего в своём теле,
Протогон, Эрикепей, Дионис          
Это Имена.          Дитя Ветра,             υπηνεμον[7]
                    нашей Природы ночи
в Лунном Яйце:       Перво-Рождённый, Ещё-Нерождённый
                       Рождённый-Во-Всём-Что-Мы-Есть          Золотые крылья,
отречений   ради света в эфире
мерцающие           среди облаков.
Что означает, что Тритопаторы «привратники и стражи ветра», 
           несут Психею человека в невидимое 
место Ночи,        в Яйцо
                             где Эрос спит
Protoegregoricos,  Перво-Пробуждённый?    Для того чтобы пробудить  Его
привели её вовнутрь        его Сна,        ветры  
       срывали шторы с окна,        движущиеся       
слепота, первое        тук-тук,       первый счёт или
стук сердца           стражи ветров (слов)
             поднимая её, как строка возвышает значение и мог бы
зажечься свет,     трещина рассвета в Яйце
              природа Ночи укрывает        прежде Времени.
До жертвенников Времени,       наша Мать-Природа
зажигающая звёзды по-порядку настраивая 
свой ночной-свет      в окне Яйцо будет.
         Дыхание звёзд, движется перед звёздами,
             Дыхание великой Природы, нашей собственной,     Логос,
                              это всё          молоко и свет
      Эти сущности переродились внутри Зевса,        происходя снова.
«Ослепительный свет           эфир  .   .    Эрос               Ночь»
   где мы
первое существо Волшебной страны,  Сияющей страны.
 

 
[Примечание: в выполненном стихотворении выделенные жирным шрифтом места и греческие буквы следует писать на доске с тёмной поверхностью, так как они появляются по причине круговорота слов и формулировок, что является так же убедительным подражанием объяснения в классе, сохраняя в ходе письма, как и звучание при чтении чувствовать ритм, в котором артикуляция времени стихотворения танцует.]

ТЕЧЕНИЯ                                                      ПАССАЖ 16
                                                                          Август 9, 64 г.

Нет, Верлен, я жажду прохладной воды, 
        прохлады в тени дерева,     я бы

        пил в зелени тени листьев

ради свежей воды, что бьёт ключом из-под
скального выступа,     мшистые тени,

монеты света, сотрясённые
дрейфующие, мечтающие в вечно-бегущем

потоке блестящей воды, что льется через
                      скалы сверкая среди холодного

течения                                 слов

Сен. 5                Сладок его рот     горек его рот

Сен. 7         На рассвете, твоё дыхание перехватывает          первый свет

                             аура спокойной линии звона холмистого 

горизонта    твои глаза закрыты     сладкая улыбка

горькая улыбка.     Первые пробуждаются. 

     Ты приходишь рано,  à  l'heure  juste  quandtu[8]
             te   léves[9],      утро твой храм
donnant  à  ton  image  et  à  ton  sanctuaire   
       le  soufflé  de  la  vie  et  une  grande  puissance[10]   


Сен. 22          течение воздуха          В конце этого года

     утро становиться темнее.

И в этом сеансе ночи, что проводится на дневном 
     столе


         Я позволяю печали собирать

(Сен. 23)
ясный свет и тень на движущейся воде.

Проходя сквозь  его старую фотографию
никакое узнавание не шелохнется,      его время
что навсегда ускользнуло.

Ключ Си-минор больше не принадлежит
     песне, что я забыл, и никогда не буду 
петь её      тоскливая, затяжная 
мелодия 

                       тяжёлая ветвь темноты выше

отражённая         глубоко-тёмная          ниже

                   искр солнечного света        Там должны быть 

разрывы в первой-твёрдо-помысленной тени. 

(Сен 27:)          Затем «Песнь любви» Жана Жене
          где мы свидетели  непрерывной  песни,  текущей сквозь стены.

      Я любил все предуведомления о тебе, первая
                     влюбленность

                                               первые любовники

                                                                                         (Окт. 1)

                    изрекая каменными бёдрами ночи
бормоча и выкрикивая           безнадёжные          слова нежности

Солдат в грязном углу войны
     находящий своего любовника         любовник              направляющий корни невинности 
в преступную землю        поражающий         свет, что освещает 
                        тёмное чрево      старик       что  вспоминает    

           прыжок птицы вверх, чтобы лететь к сердцу

                      из гнезда его волос,     его

            подражающая песня создаёт из влажных губ фонтан сил.
 

 

ДВИГАЯ ДВИЖУЩИЙСЯ ОБРАЗ                                                   ПАССАЖ 17

Разве вы не знаете, что Египет – 
           это образ Небес?

Под знаком Креста

           заклинания Кабиров теряют силу.

Орфический Xristos нисходит в магическом обряде –
вколачивание гвоздей в его ладони и ступни,
терновый венец, и, прежде: обливающийся потом
спотыкающийся покинутый несущий орудие свой смерти
к месту Своей смерти

Её смерть он приходит чтобы            объединить            Сущность и Рождество

                                          И поднимает меня к себе

поднял меня к себе,                принимая               все мои страхи

            из-за него,          каждый его страх       из-за меня потому что я 

 боялся.

Великий Мираж!     Это Солнце,       огненный шар

     что восходит с  моим сердцем,          отрываясь от своего горизонта

голубого, в котором Он          плывёт.        Великий Самозванец!

Суррогат! Даже в тот День, когда я хотел бы          быть Его

мне можно подумать          но я должен перевести дух            в воздухе

                     зелёный лист          создаёт          на Солнечных границах. 

            Ближайшая звезда!

Что касается Музыки – знать ее – знать порядок всех вещей 
сложенных в тональность многообразия

это сладкая гармония.



АСКЛЕПИЙ:           Кто же будет после нас?

ГЕРМЕС: 
Придет время, когда Египет окажется напрасным
И люди, утомлённые жизнью, больше не будут считать землю 
достойным объектом своей любви и сокровищем для сохранения.
Потом самая святая земля захлебнется от могил и трупов.

0 Египет, Египет, от твоих бессмертных стихов
останутся только истории - каменные образы, раскрашенная реальность;
божественные слова, вырезанные в камне, что хранят свой язык.
Ибо Вечные возвратятся к Мечте. 
И их покинутые мечтатели умрут.

0 Поток Нила, Великая река, я говорю, 
мои слова текут, кормят землю моей речи, Египет, 
навсегда, даже когда люди больше не почитают 
первых вещей.

И это видение Космоса, в котором Величайшее благо, 
будет в опасности гибели. Люди посчитают это бременем.
Я вижу, как они выступают, гордясь своим разумом,чтобы презирать это,
и больше не заботиться о нем и не пребывать во Вселенском Разуме
Не проявлять мужество в музыке его многочисленных сил.

Никто не поднимет глаза на звезды ночью
Не подумает о своей жизни в светлые годы и внешних пределах
Небес прежде, чем он был;

Но душа и все верования,что с ней связаны:
Что она бессмертна по природе или создана для бессмертия
Будут высмеяны и помыслены как бессмыслица.         Затем Земля

          потеряет равновесия. 

«Этот великий даймон, посредник
между божественным и тем, что погибает.

«Им, Святым Духом, все отношения и общения
                   бодрствующие и спящие.

«Его промежуточные силы многочисленны, 
и это –  Эрос»


Открытые гаммы Джона Кейджа

«кто будет обращен ко всему полю звука»
 

 

ТОРС                                                   ПАССАЖ 18

Самый красивый!        красноцветный эвкалипт
       земляничник, тис

                Он ли…

       Итак хочешь ли ты улыбнуться, обнять меня твоими руками?
       Вид Лондона на моих изгнанных глазах
       Является ли как Элизиум  новоявленной душе

                                    Был бы он Правдой
                                    Я бы жил в его иллюзии

Его руки показываются из комнат моего мужского тела

                 такая идея в образе мужчины

      приливы, что сметают меня к нему

                        ...гомосексуальное?

                                      и в сокровище его рта 

изливаю мою душу

                                             его душу                смешивая

Я думал, что Бытие больше чем простор, Его тело, что ведёт
                      в Рай,           его глаза
                      разжигают огонь во мне,          трепещущий 

                      иероглиф:              У корня шеи

            ключица, потому что шея основа большой артерии 
                 вверх в его голову, которая прекрасна

                                                               При подъеме грудных мышц

          соски, для  груди как  спящие фонтаны
               чувства в мужчине, что ждут над ударом его сердца,
               защищая его вдох и выдох, чтобы быть 
               разбуженным



                                                                   На оси его диафрагмы 

       пупок, струна для впадины его желудка, из
              которой он впервые был накормлен, имеет свой храм

                                                                   В корне паха

     лобковые волосы, для торса – основа, в котором мужчина
            расцветает и ведёт к тычинке плоти, в которой
            восходит  его семя

волна необходимости и желания, что превосходит меня

                                                              выкрикнула моё имя

                                      (Это было давно.      Это была другая жизнь)

                                                                                                  и говорит 

                                                      Что ты хочешь от меня?

Я не знаю, я сказал.      Я влюбился.     Он
                   привёл меня в высоты и глубины моего сердца
                           боялся бы              	без него.            Его взгляд

                   пронзает меня         огненные глаза

         Я ждал тебя,                     он сказал:
                              я знаю, что ты хочешь

                           ты ещё не знаешь но через меня

                    И я везде с тобой.                    В твоем падении

я упал с высокого места.                                  Я поднялся 

                    из темноты в твоё                     восхождение

                                                   где бы ты ни был

                        моя рука в твоей            ищущая            замки, ключи

Я там.             Собирая меня, собираешь

           Себя.
Для моего Другого не женщина, а мужчина.
Король, на чьей груди мне позволено лежать.
 

 

СТРУКТУРА СТИХА XXVI                                                   ПАССАЖ 20
Кеннету Энгеру                                                             ИЛЮСТРАЦИЯ

В собрании лет слезы Тильтиля поднимаются к его глазам, где Синяя Борода построил башни своего гнева, как дворец, чтобы окружить комнату, где прячется Синяя птица.Снова и снова приходит Рождество, дерево, в ветвях которого наши жизни непрерывно зажигаются; и дети отправились в путь с Огнем, Водой, Хлебом –одушевлёнными Вещами – о ходе историй дома, в котором они живут.

От хрупкого мальчика невеста поднимается в запертую комнату, чтобы открыть одну дверь, которую ей было запрещено отворять. Она поворачивает основной ключ истории, которую она ищет. Во мраке красной комнаты она шпионит за повешенными телами жизни после жизни. Из стонущего тела мальчика мужчина, которым он является, вырывается, как рассерженный супруг своим огненным торсом. Из-за созревания чувственной обособленности человека выживает только старик, его голова трясется, руки перелистывают страницы, воспоминания, как будто это неважно как невеста впервые ворвалась в тишину, что окружает его, коридоры, из которых двери той комнаты и всех остальных, тени в коридорах из комнаты в комнату, кровь или вино, «Солнце и Сердце, что сияют в и сквозь все ангельские двери»

(Ночь, в причудливом платье, текучие чёрные одежды, покрытые таинственными звездами и с переливами красновато-коричневых отражений, вуали, тёмных маков и т.д.» обращается к Детям)

бывало я выдумывал  мечты.

Огонь в очаге, вода в белом кувшине,
Земля в горшке, где карликовый гранат
растет и вынашивает свой первый плод, ночной воздух 
в открытом окне

добры.

       Смерть от огня,       смерть от воды,

                        Взрывы огня и наводнения
рвущийся воздух,  

                 сотрясающаяся земля.

Где стоят палатки Великого Собрания,

бывало я выдумывал свои 

                    палатки, свои сокровищницы

              свои силы внутри сил.
 

    • На титульном фото: Роберт Данкен / Robert Duncan, 1959 © photo by Patricia Jordan
    • Информация для биографической справки взята из открытых источников: Wikipedia / gefter.ru, Ян Пробштейн «Поэты колледжа «Блэк Маунтен»
notes

[1] wearp – основа (от Прагерманского языка warpą, а так же от Древневерхненемецкого warf)

[2] varp – кладка яиц (от Древнескандинавского varp)

[3] skutil(l) – гарпун (Фаре́рский язык, северогерманский язык, распространённый на Фарерских островах и, в качестве языка национального меньшинства, в Дании)

[4] weberschiff – челнок-самолёт ткац. (нем.)

[5] mêlée – борьба, драка, столкновение (от Старофранцузского – meslee)

[6] χρονος ενμαρης εος — время лёгкий бог [хронос эумарэс тхеос]

[7] υπηνεμον [‘юпонэмион] – форма винительного падежа мужского рода или именительного/винительного среднего рода от прилагательного — лѐгкий как ветер, уносимый ветром, ветреный, легковесный

[8] à l’heure juste quandtu (фр.) – «тот самый час, когда ты…»

[9] te léves (фр.) – «тебе подниматься…»

[10] donnant à ton image et à ton sanctuaire le soufflé de la vie et une grande puissance (фр.) – «дает твоему образу и твоему святилищу дыхание жизни и великую власть…»

tags
Поделиться:

Оставить сообщение