Не тренер деревьев (поэтическая антология)

0

/от составителя/

Раньше младенцы брались под деревьями[1]. За руки. Как минимум. Уж потом появились слои вокруг кочерыжки, сам кочан миров, взъерошенная голова в листках, ангел капусты, диспетчерство соединённых аистов. Хождение по доске «взад\вперёд» (пока земля не остыла). Коробки же, перевязанные лентами, всё ещё водятся под одомашенной на время прихлопов хвоей. Ближе к сезонному Переходу. К снегу. Рудиментам притопов. Под гостевые канонады. Лента за лентой. Но вначале деревья.

«Вчера-сегодня-завтра» сразу. Равновесно. Без шкалы «до/после». Окопаться в зрении. Одиночное и соединённое око. Синхронный огонь на положение. Боевыми подробными ветками в молоко.

«…Я встретил одного художника и спросил, пойдет ли он на войну? Он ответил: «Я тоже веду войну, только не за пространство, а за время. Я сижу в окопе и отымаю у прошлого клочок времени. Мой долг одинаково тяжел, что и у войск за пространство».»
[2]

Сколь приближается к Соли. Улучшать (?) интонирование низких звуков лёжа, с колена, стоя на своём. Вязка качелей и бельевых верёвок на младую поросль, на неокрепшие развилки. Вязка транспорантов. Крупная и мелкая. Белой водоэмульсионной краской по красному. Рисунок углём в топке. Готовность профессиональных осадков на заполнение мест в летнем кинотеатре. Как вкопанный. Линия фронта запутана. Если случится беда, достаточно будет опустить кольцо в дупло. Листая парк за парком. Центр за родительской пересадкой. Из песочницы на санки. Из ровного угла мозга на средние сколы. Соседи увидят чистое скло под ногой, скорость заботы, жирное подчёркивание из проектора. Никто не ткнёт указательным раструбом вокруг стебля!

Галочка в лесопись. Переключи лис на более «важное» (?), на градусы. Теперь. Скорая полка спуска. Отпрыску ж лёд троп не даёт управлять пока ещё смешной торпедой. Под каблуками пилота – слишком быстро мелькает. Внизу – остановка. Слитной безномерной высотой встретят дубы (?). Лбом не помню. Обмен подкорок? Осталось про то, как всё погасло с тараном (какие там руны!..). Потом выныривание от материнского крика уже возле головы (минут через 15-ть) оптом (потом узнаю про «божественный ветер»).

Потому (?) ищешь на себе годовые кольца, волоконную связь, разветвлённую главную ось, заглядывая под кожу, как там с хлорофиллом, с пониманием разглядывая устойчивые дупла, юрких белок, направленных дятлов и жучков-древоточцев, согласных домочадцев, у которых не настолько смешалось. В лесу не работал прожектор, не было и колючей проволоки. Спрос с него невелик с ясеня. Темно. Кольцо наделось на ветку.

(Через лет 15-ть) – Нет, там сама правда… (Зинаида Алексеевна настаивает в сторону одного из первых сериалов («богатые тоже плачут»?)). – Бабунь, смешно ведь… Вслушайся в ту пургу… что они несут! Разве в жизни ТАК говорят, ТАК живут ?!.. — Ты ничего не понимаешь… У нас был начальник, он положил ВСЁ, все деньги в мешок, закопал его под яблоней, потом забыл где… пришёл к своему сыну и говорит: «это ты всё украл…», а сын тогда взял и повесился. — Но КАК это связано с нескончаемой ахинеей в телевизоре?!.. — Ты ничего не понимаешь!.. ТАМ сама правда. – Ещё вспомни про Хаврошечку и яблоню, которая выросла из заклания … из коровы… — А вот вспомню тебе про «…на Марсе будут яблони цвести»! – Ну… не помню такое, меня ещё не было в том ВАШЕМ будущем…

Кажется (много правд)[3].

«- Ты пойми, Дуняша, вот я пишу дерево… — говорил Павел[4] сестре. — Но написать я должен не только то, что вижу глазами… Запах, шелест листьев — все это должно написать!»

«Его картины казались людям странными. Он рисовал деревья такими высокими, что они были выше звёзд; звёзды оставались далеко внизу. (…) Когда Ван Гога спросили: «Ваши деревья всегда выше звёзд?» Он ответил: «Да, потому что я понимаю деревья. Я всегда чувствовал, что деревья – это заветное желание земли достичь звёзд. Для чего ещё они нужны? Прикоснуться к звёздам, почувствовать звёзды, подняться выше звёзд – вот желание земли. Земля старается изо всех сил…»[5]

А кто не мечтал жить на дереве?![6] Смотри как мы вырвались, как оторвались![7] Платформа, гнездо, пробел, простая доска между обжитых веток для чтения.[8] Обиход состраничных жителей крон и нейронов. Дерево решений. Не забывая об «эльфах» с разбегу.[9] Шаги вперёд – колен не сгибая под охрой, стоя на своём. Постсовременность. Но, что я знаю о деревьях? «Cad Goddeu»[10]? Спуск на воду готовых? Счастливое число 8? Гибкость? Печень (Инь) и желчный пузырь (Ян), глаза и сухожилия? «Деревья-смертники»[11]? Лазанье по стволу как форма смены бытийных планов (существенно не возвращаться той же стежкой)? Звук цзяо? Лес соответствий и Лес кистей? Восток, Утро, Весна, Начало, планета Юпитер? Кискану/Цзяньму[12]/ Иггдрасиль/Ягуразия? Форма вертикального прямоугольника? Маркировка Центра? Цвет зеленый? Терпеливые лёгкие Земли? Немаловажная pоль в языческих календаpях? Черпание силы из 4-х стихий? Бумага? Место судов и рассудка работы в волокнах? Связь с обретением первого огня, с трением? Корабельные рощи? «Циклический» или «линейный» феномен бессмертия? Курица? В Дpевней Элладе Зевс считался деpевом? Пульсация на вершине или колонне? Аxis mundi? Звуки в вершинах шелковиц? Пылкий куст? «Лесные молитвы» в Австрии (иконки развешанные шарами, как под новый год на веточках, на развилках упругого роста)? Вершки = Корешки? Утверждение Плиния о том, что деревья «были первыми храмами»? Рассказ (его же) о том, как «один знатный pимлянин, стаpаясь улучшить pост своего деpева, поливал его коpни доpогим вином»? Упорство? Священные рощи\хреновые рощи (возле Блока на Стрыйской)? Приношения\возлияния? Сжигание хозяйских\барских\помещичьих грамот, цедулок и ценных бумажек предпочтительно у подножий\ближе к корню? Пень-колода для головы, для секиры, для гимнов? Гражданские клятвы под сенью? Ксеpкс во вpемя похода на Гpецию любовался священным платаном в Либии и велел его покpыть золотыми укpашениями и пpиставить стpажу на вечные вpемена из отpяда бессмеpтных? Ответка: Дерево Жизни сикамора (платан), изображаемая с руками, полными даров? Передача? Повязки, венки и гирлянды, переходящие алтари? Запрет на тень от кроны? Ритуальные рубки и пляс, классификация священности[13]? ВСЕСЕМЯННОСТЬ? Шелест – присутствие богов? Близнецы, двойники, космонавты-дублёры людей? Третье поколение? Лесной календарь (его удалось восстановить Роберту Грейву)? Керемет? «…и деревья, как всадники…»[14]? Избранные места[15]?

С ними как с воздухом, со свободами, со светом (с деревьями).

Т.е. – не просто и легко (единовременно). Когда их (деревьев) достаточно вокруг то и не видишь вовсе. Вроде бы и нет особой необходимости. Принимается как факт, как данность, как само собой разумеющееся. Замечаешь нехватку в отсутствии. Перед тем, как собираются отобрать, вырубить, заменить торговым центром, новой трассой или каменным истуканом в «лучших» тоталитарных традициях, нагреть бабла, перенаправить русла вниманий и закромов, заработать десятинных баллов (как в Таксим-Гези, Химкинском лесу, парке Горькова, возле церкви Св. Юра…).

Сходу ничего и не скажу (о деревьях)[16]. Не разобраться без вас. Память, притопы-прихлопы гипнозов, учебники, путевые заметки с плеча, любой Дерсу Узала, фотошоп, заученное о фотосинтезе – не в счёт! Но, у них (знаю!) всё впереди! У «Высоких деревьев»[17]. Не прошлое Будущее, а Будущее настоящее! Как и деревьям, стихам не особо нужны предисловия, представления, комментарии, батуты, хула-хупы, НВП (начальная военная подготовка),тренажёрные залы… Они скажут САМИ за себя. Тогда, когда СЛЕДУЕТ. Пусть бы не мешали… Когда нужно – поднимут голову, постоят за себя. Не отдельные. Изо всех сил.

Посмотри только на живущие по своим часам, приостановленные участки, где люди собирались что-то строить и задумались, или ушли посчитав нерентабельным, ушли после взрывов…

Вначале появляется трава. Без приглашений. Затем непрошенные ветки сквотят заброшку версией Гарсии. Возвращая. Со знанием, с упором. Пусть.

С чувством выполненного Дома.

«И не потому, что свет искрошен, кромешный,/ И неотторжимо одно от другого, дробясь в распре./ Дерево начинается дрожью почвы, как заклинание, / перерастая почву, воздух и тьмы сложение. / Остается, меж тем, кленом тут, вылепленным из тумана, / Там – каштаном, щедрым кроной,/ясенем, чье вторжение в стены будит, словно копье Пелида. / Но близится дерево, как ураган. Пчелою. Громом./…/ на тебя движется дерево в свету кромешном / и в преломлении»[18].

А ты веришь в Дереволюцию?

Серго Муштатов

notes

[1] В это верили германцы. За сдиpание коpы со священных деpевьев по дpевним законам гpозило свиpепое наказание. Пpеступнику вскpывали живот, пупок пpигвождали к деpеву и веpтели осужденного вокpуг до тех поp, пока все его внутpенности не наматывались на ствол. Целью наказания, очевидно, была замена меpтвой коpы чем-нибудь живым, исходящим от пpеступника. Это было жизнь за жизнь, жизнь человека за жизнь деpева (Фpэзеp, 1928). Дpевняя геpманская же легенда гласит, как боги встpетили на своем пути два деpева — ясень и вяз, и дали им душу, pумянец и теплоту. Так появились пеpвые люди.

[2] Велимир Хлебников «Ка»

[3] «…по прихоти случая дерево выросло в заброшенной лачуге без окон и отправилось на поиски света. Человеку нужен воздух, рыбе — вода, а дереву — свет. Корнями оно уходит в землю, а ветвями к звездам, оно — путь, соединяющий нас с небом».
(Антуан де Сент-Экзюпери «Цитадель»)

[4] В 1915 году выходит «Пропевень о проросли мировой» Павла Филонова.

[5] Бхагаван Шри Раджниш (Ошо)

[6] «Я написал о мальчике, который вырос и стал таким волосатым, что за ним охотились из-за его меха. Он прятался от людей на деревьях и полюбил птицу, которая воображала себя гориллой весом в триста фунтов. Я писал о сиамских сестрах-близнецах, одна из которых влюбилась в меня. Я считал, что сцены секса у меня получаются исключительно оригинальными. И все-таки. Когда я стал старше, мне захотелось стать настоящим писателем. Я старался писать о том, что существует на самом деле. Я хотел описывать наш реальный мир, потому что жить в мире, который не описан, очень одиноко».
(Николь Краусс, “История любви”)

[7] С древнейших времён в индуизме принято представлять мир в целом как огромный «лес», и само спасение мира означает сохранение «мирового леса». В традиции выделяются три категории лесов: шривана – лес-покровитель, тапована – лес-обитель, махавана – лес-жилище.

[8] (Раненый я висел, / В течение девяти долгих ночей, / Пронзенный копьем (…) принял руны / И с того дерева рухнул (…) Слово от слова / Слово давало.)

[9] Целью активистов «Фронта освобождения Земли» является восстановление первозданных экосистем, которые «были уничтожены бессовестными и эгоистическими действиями человеческой расы», а никак не «эко-терроризм». Именно таким образом их пробуют показать «власти», прибегая к манипуляциям подставными событиями…

[10] Из поэмы «Битва Деревьев» («Сказание о Талиесине»)

У меня было много обличий,
Прежде чем появилось нынешнее.
Я был острым лезвием меча.
(Поверю, когда увижу сам.)
Я был каплей в воздухе.
Я был сияющей звездой.
Я был словом в книге.
Я был книгой в начале.
Я был светом лампады.
Год с половиной
Я был мостом
Над трижды двадцатью реками.
Я летал, как орел.
Я был кораблем в море.
Я был военачальником в битве.
Я был завязкой на свивальнике дитяти.
(…)
Я был щитом в бою.
Я был струной арфы,
Заколдованной на год
В пенистых водах.
Я был кочергой в очаге.
Я был деревом в лесу.
Нет ничего, чем бы я не был.
(…)
И еще одна битва идет внутри головы.
(…)
Когда деревья были заколдованы.
Была для них надежда,
Что они сделают тщетным
Усилие окружившего их огня…
Лучше когда трое вместе
И довольны друг другом,
А один рассказывает
Историю Потопа,
(…)
Как он появляется, как исчезает.
Как понимает слова.
Я знаю свет, чье имя Слава,
И другой властный свет,
Который разбрасывает огненные лучи
Из дальней вышины.
Я был пятнистым змеем на горе;
Я был гадюкой в озере;
Я был недавно злой звездой.
Я был грузом на мельнице.
Моя сутана красная сверху донизу.
Я не предсказываю зла.
Четырежды двадцать колец дыма

[11] Марина Цветаева

[12] Практически все народы Китая имели культ деревьев. Проживающие на северо-западе Китая уйгуры поклонялись тополю. Если им во время поездки верхом по пустыне случалось увидеть тополь, то они обязательно слезали с лошади и совершали поклонения ему. На юго-западе Китая народы поклонялись фикусу. На северо-востоке — сосне. Многие народы Китая вблизи своих селений имели священные рощи. Священным деревом китайские казахи считали абрикос. Глубоко поэтичны народные праздники китайцев: праздник «Дин У» отмечают посадкой цветов и поклонением деревьям. У живущего на западе Китая народа чилуан главный праздник — день поклонения фруктовому дереву, у народа бай — поклонение горному лесу. В этот день девушки бай одевают самую красивую одежду и танцуют в лесу (Чжоу Хун, 1995). Гранат называли пищей богов, пеpсик — символом бессмертия. Стрелами из него китайский герой Чжан Сянь поразил Небесного пса. Что деревья кровоточат и кричат от боли и негодования — пишется в старинных китайских книгах. В Китае издавна сажают на могилах деревья, чтобы таким образом придать силы душам покойников и спасти их тела от разрушения.

[13] Анализиpуя маpийские легенды и былички по отношению к pазличным «священным» деpевьям, H. Моpохин pазpаботал интеpесную классификацию «священных» деpевьев, котоpая, в пpинципе, может иметь унифициpованное значение и пpименяться пpи изучении «священных» деpевьев дpугих наpодов:

1) Деpевья-целители, к ним пpиходят и посpедством пpинесения подаpка пытаются вылечить человека или скотину. 2) Мемоpиальные деpевья — служат памятником тем или иным событиям, людям. Подаpки этим деpевьям не подносятся. 3) Мемоpиально-магические деpевья — пеpеходная фоpма между двумя пеpвыми. 4) Родительские деpевья — связанные с пpедставлениями о пеpеселении душ умеpших в pастения. Эти деpевья, считается, обеpегают детей в тяжелых ситуациях. 5) Деpевья пpедков. «Кто знает, с каким словом сажали их стаpые люди», — говоpят маpийцы и никогда не пилят, ибо спиливший такое деpево может «умеpеть на бегу». 6) Деpевья вблизи воды (pек, озеp, pодников), на песчаных возвышенных местах никогда не уничтожались. 7) Деpевья магические, к котоpым не следует пpиближаться. Считалось, что эти деpевья особо любимы богиней воды Вюд-Авой и pазнообpазными лесными духами, котоpые будут наказывать виновных. Дpугими словами, чаще всего «священными» становились те деpевья, котоpым было суждено долголетие или же мемоpиальные.

У pазличных наpодов существовало несколько степеней культа деpевьев. Пеpвая — деpево обладало всеми качествами pазумного существа. Втоpая — дух вселился в деpево. Тpетья — деpево лишь одно из мест обитания духа (Вейденбаум, 1878).

[14] Сергей Есенин «Чорный человек». Георгий Шах «И деревья, как всадники…».

[15] «(…) Я думаю, помимо молитвы нужно особое внимание уделять дыханию, это основа основ. Как раз во время молитвы дыхание должно быть глубоким и ровным. Когда все силы организма пущены на полный ход, как у паровоза, правильное дыхание предохраняет его от разрушения. Так как мое тайное знание говорит о том, что я состою из дерева, то и дыхание должно быть соответственным. Ведь деревья дышат очень медленно. Я достигну совершенства, когда смогу задерживать дыхание на целый месяц, но это станет возможным, когда я выйду на пенсию…»
(Игорь Макаревич «Избранные места из записей Николая Ивановича Борисова или Тайная жизнь деревьев»)

[16] — Ты деревья видал когда-нибудь?
Вадим призадумался. Нет, настоящих деревьев он никогда не видел, только на картинках,
но сознаваться ему в этом не хотелось.
— А я, где скорости у машины помещаются знаю! – сказал он, подумав, — Мне мой папа показывал. Там такая палочка на руле, а на конце шарик, на нём все скорости написаны, я знаю.
(…)
— Деревья, они зелёные, понял? Как трава. И на них летом листья. А бывают ещё ели, у них вместо листьев иголки.
Тут Вадим расхохотался.
— Ёлки-иголки!.. – повторял он, хохоча.
Теперь ему стало ясно, что Серёжка всё дочиста выдумывает. Стихами только сказки рассказывают. Серёжка явно попался.
— Ёлки-иголки!.. – повторил он, нахохотавшись. – Иголками шьют. Думаешь я не знаю…

(Л. Волынский «Деревце»)

[17] Геннадий Алексеев

Высокие деревья

Высокие деревья
появляются на холме.
Высокие деревья
спускаются по склону.
Высокие деревья
останавливаются в низине.

Гляжу на них с восхищением.

А в их листве
уже щебечут бойкие птицы,
а в их тени
уже кто-то расположился на отдых.

Но высокие деревья пришли ненадолго.
Постояв немного,
они уходят.

Бегу за ними,
размахивая руками,
бегу за ними,
что-то крича.
А их и след простыл.

Век буду помнить,
как приходили высокие деревья,
как они спускались по склону холма.
Век не забуду,
как они ушли,
унося с собой шебечущих птиц.

[18] Аркадий Драгомощенко

Продолжение…

1 2 3 4
Поделиться:

Оставить сообщение