Намгьял Лхамо: тибетский соловей

0
Актриса и певица Намгьял Лхамо (род. в 1956 г. в Тибете), которую почитатели окрестили «тибетским соловьём», исполняет в основном народную музыку и классическую тибетскую оперу, однако с удовольствием принимает участие в поп-роковых и электронных проектах. Лхамо, как и многие её соотечественники, в связи с китайским вторжением в Тибет вынуждена была покинуть родные пенаты и с начала 1980-х проживает в Нидерландах. Альбомы Намгьял Лхамо, записанные на престижных лейблах Music & Words и Silk Road Communications, покоряют сердца и умы людей самых разных взглядов, вне зависимости от цвета кожи, религиозных и политических привязанностей.

Намгьял закончила Тибетский институт театральных искусств, который основал Его Святейшество Далай-лама, чтобы в изгнании сохранить тибетскую культуру. Своей жизненной позицией, своим творчеством и своей социально-культурной активностью (певица принимала участие во множестве акций по защите прав и свобод человека, направленных на восстановление независимости Тибета) Намгьял Лхамо стремится сохранить национальную самобытность и культурное наследие своего народа. В 2012 году Намгьял сыграла главную роль в фильме индийского независимого режиссера Арвинда Айера «Драпчи[1]» (в американских и европейских кинотеатрах прокатное название – «The Nightingale of Tibet»). Картина, получившая сильный мировой резонанс, повествует о вдохновляющей истории жизни известной певицы Йиги Гялнанд, включая хронику её поездок на Запад и побег из мест лишения свободы в оккупированном Тибете. После просмотра киноленты на закрытом показе китайский художник Ай Вэйвэй высказался так: «Драпчи» — печальный и трогательный фильм, который заставляет нас осознать, что тяжелая судьба тибетского народа является отражением бедственного положения человечества в целом».

Namgyal-Lhamo
Намгьял Лхамо © namgyallhamo.com

Интервью, которое Намгьял Лхамо дала изданию The Statesman, помогает приблизиться к пониманию тонкостей классической тибетской музыки, с заложенными в ней сакрально-мистическими знаниями, и приоткрывает завесу над тем, как развивается культура в условиях вынужденной эмиграции.

Свободна, как птица

Интервьюер: Пол Мэтьюз

Начнём с поршлого. Что привело вас в Тибетский институт театральных искусств (TIPA), и что дало вам обучение в этом институте?

Меня отобрали из довольно большого количества других детей-беженцев, когда мне было десять лет. Тогда не было телевизора или кинотеатров, куда люди могли бы пойти развлечься. Дома мой отец часто ставил пластинки с записями тибетских песен и вся семья собиралась вокруг старенького граммофона. А потом папа говорил: «Ну, Намгьял, твоя очередь». И я пела и танцевала. Я была тогда такой маленькой, что ещё едва умела ходить, но помню, что петь и танцевать было совершенно естественно для меня. Через много лет, я заметила, что на сцене чувствую себя «как дома», как будто я выступаю для моей семьи.

Тибетский институт театральных искусств основал Его Святейшество Далай-лама, чтобы в изгнании сохранить тибетскую культуру. Мы получили традиционное тибетское образование – нас учили тибетской опере, тибетским народным танцам, драматическому искусству и музыке. Все предметы преподавали первоклассные педагоги, которые также бежали из Тибета. Мы выучили сотни песен в различных стилях и с разной техникой исполнения, дошедшие до нас из самых разных регионов Тибета и разных эпох. Учёба была очень насыщенная. Мы начинали рано утром и заканчивали поздно вечером. Часто перед премьерой оперы мы выступали перед Его Святейшеством, и он давал нам своё благословение, а иногда и полезный совет, который вносил «последний штрих» в наше выступление. Далай-лама всегда подчеркивал, насколько важно, чтобы мы успешно завершили своё артистическое образование, чтобы потом использовать свои знания и мастерство для распространения тибетского искусства в Индии и других странах.

Вы специализируетесь в стилях нангма и тоше, а также исполняете лу и тибетскую оперу. Есть ли особенности, делающие тибетскую оперу более трудной для исполнения, чем традиционные народные песни?

Нангма – это то, что мы называем «классической тибетской музыкой». Её исполняют инструментальные ансамбли – флейта, лютня, двухструнная скрипка, цимбалы и колокольчики. Эта музыкальная традиция появилась в Тибете примерно в 17-18 веках, благодаря тибетским мусульманам. Они соединили лютневую музыку Кашмира, Туркестана и, возможно, Персии с инструментами, пришедшими из Китая, такими как двухструнная скрипка и цимбалы.

Тоше – это более современный музыкальный стиль, основанный на народных песнях из То-па (Западный Тибет). Все песни тоше отличаются довольно медленной и мелодичной первой частью, которая ближе к концу переходит в оживленный танец, подобный степу.

Народные песни зачастую сопровождаются танцами, которые исполняет группа мужчин и женщин. Многие песни исполняют во время каких-то определенных работ – возведение кровли, пахота, посев, сбор урожая. Тибетцы любят веселиться, и на праздники (свадьбы, религиозные праздники или новый год) мы часто устраиваем соревнования. И в пении тоже. Люди разбиваются на две группы, которые становятся друг напротив друга и по очереди поют метафорические песни о природе, о жизни, о любви, дружбе или религии.

Лу – это стиль пения из Амдо и Кхама (Восточный Тибет). Это типичные песни горцев и кочевников. У них особая орнаментальная мелодия. Для лу и оперы необходимо владеть техникой, отличающейся от классических и народных песен. Это очень сложная техника, которая зачастую требует исполнения очень высоким голосом в быстром темпе.

В чем различие между европейской и тибетской оперой?

Мы называем тибетскую оперу «Лхамо». Лхамо означает «богиня» или «волшебница». В каждой опере волшебница играет важную роль. Традицию тибетской оперы основал в 15 веке тибетский буддийский святой Тангтонг Гьялпо[2]. Все семь классических опер, известных нам (новые оперы мы начали писать и исполнять совсем недавно), рассказывают истории о набожных царях и царицах. Оперы исполняют в большом шатре. На сцене всегда стоит небольшой алтарь со статуей Тангтонга Гьялпо. В опере много действующих лиц и всегда есть рассказчик, который поёт в очень быстром темпе. Он представляет персонажей и рассказывает, в каком месте разворачивается действие, поскольку традиционно на сцене нет декораций. Актёры говорят, поют и танцуют, взаимодействуют между собой. Также есть «хор волшебниц». Религиозная тематика, а также то, что певцы ещё и танцуют, отличает тибетскую оперу от западной оперной традиции. Ещё одно существенное отличие – это оркестр. В западной опере певцам на цене аккомпанирует филармонический оркестр. В тибетской опере пение сопровождается лишь барабанами и цимбалами.

Трудно ли в песнях удержаться от политических тем?

Те немногие песни, которые я до сих пор написала сама, скорее черпали вдохновение в моём личном опыте, а не в политике. Но то, что я сама тибетка и живу в изгнании, конечно, не может не отражаться на моём творчестве.

Вопрос независимости Тибета. Похоже, что в тибетском сообществе в изгнании образовалась трещина между более страшим поколением, приверженным срединному пути, и молодежью, которая выступает за незамедлительные активные действия против Китая. Вы, как музыкант, каким-то образом отражаете в своём творчестве тибетский вопрос?

Независимость – это политический вопрос. Артисты стремятся к свободе выражения, ищут новые пути, чтобы донести свои мысли. И независимость, и автономия Тибета создадут возможность для свободного творчества. В нынешних обстоятельства независимость, хотя и выглядит более привлекательной, может оказаться гораздо менее реалистичной целью. Я, как артист, хочу, чтобы моё творчество проникало в сердца и умы людей, независимо от их политических пристрастий. Но я также хочу сохранять и развивать нашу тибетскую культуру, нашу национальную самобытность. Если этого нельзя будет добиться путём автономии, нам, видимо, придётся искать более коструктивные решения.

Не кажется ли вам, что Индия в недавнем прошлом, демонстрировала некоторую двусмысленность в своём подходе? Как вы думаете, хочет ли Индия, чтобы Тибет вступил в переговоры с Китаем?

Это снова политический вопрос и мне сложно рассуждать о таких вещах, тем более, что я живу в Голландии. Подобно многим тибетцам я очень признательна Индии, её правительству и народу за гостеприимство и щедрость по отношению к тибетскому сообществу в изгнании. Живя в Европе, я вижу, что не все правительства готовы, подобно Индии, с распростёртыми объятиями принять политических или других беженцев, когда они прибывают в таких больших количествах. Так что Индия для меня стала в каком-то смысле второй родиной. Я также понимаю геополитические соображения Индии, когда речь заходит о её позиции в отношении Китая.

Насколько важно понимать буддийскую философию для того, чтобы исполнять тибетскую народную музыку?

Все тибетские песни, как, впрочем, и вся наша культура в целом в той или иной степени находятся под влиянием буддизма. В одних песнях превозносят наших высоких лам и буддийских святых, другие были написаны духовными наставниками и содержат духовные советы. Например, я пела песню нангма под названием «Амалехо», которая является поэмой шестого Далай-ламы, предсказывающей место, где он переродится. Но даже в мирских песнях мы обращаемся к буддийским ценностям, таким как сострадание, карма, ненасилие. Во время учёбы в TIPA мы прошли серьёзное религиозное обучение, нас часто посещали многие высокие ламы, живущие в Дармсале[3].

Каким образом вы, проживая в Голландии, поддерживаете связи с тибетскими музыкантами?

Многие из моих товарищей по TIPA живут сейчас заграницей, некоторые живут в Индии. Мы с ними образовали неформальное сообщество друзей и коллег. Интернет очень помогает в общении. Когда в Голландию приезжают на гастроли артисты из TIPA или другие музыканты, мы всегда встречаемся. Когда я езжу в Индию, то всегда навещаю моих учителей. Иногда я выступаю в Дармсале, как, например, на праздновании по случаю сорокалетия пребывания Его Святейшества духовным и светским лидером Тибета.

Несколько лет назад вы основали группу под названием «Gangchenpa».

Идея создать группу пришла ко мне, когда мы с моей сестрой Чуки Тетхонг (она тоже певица) были в Аргентине на съемках фильма «Семь лет в Тибете». Там мы повстречали тибетского музыканта и певца Туптена Гьяцо. За три месяца съемок мы часто пели вместе на вечерниках. Однажды мы выступали специально для режиссера Жан-Жака Анно, Брэда Питта и других актеров. Туптен играет на амдосской мандолине, я – на лютне и цимбалах. Мы все поём – в основном классические или народные песни из разных районов Тибета. Сегодня музыка в Тибете испытывает огромное влияние китайского звучания, а в Индии многие музыканты склоняются к более индийскому звучанию, поэтому мы стараемся петь в традиционном тибетском стиле. После Аргентины нам удалось организовать тур и записать диск «Voices from Tibet». Но мы живем на трёх разных континентах, так что нам удается не так часто выступать вместе.

В 2007 году Вы записали альбом «The Enchanted Land» в сотрудничестве с Арнавом Шриваставой. Трудно было работать с музыкантом, играющим электронную музыку?

Это всё произошло как-то неожиданно, мы записали альбом довольно быстро. Для меня это стало в некотором роде испытанием. Но песня «Changka» в итоге получила международную премию. Мне очень интересно будет продолжить опыты совместного творчества с музыкантами, работающими в стиле crossover. В следующий раз мне хотелось бы больше времени уделить изучению различных музыкальных возможностей, которые открывает такое сотрудничество.

Вы также принимали участие в работе над альбомом с участием британских рок-музыкантов. Какова концепция «Highland Supernova»?

В «Highland Supernova» я продолжила развивать идею альбома «Enchanted Land». Во многих тибетских народных песнях очень своеобразный ритм и мелодия, которые могут существенно выиграть от добавления некоторых базовых элементов рок-музыки. Это придает традиционным тибетским мелодиям и ритмам неожиданное звучание и делает их более привлекательными для современной аудитории. Одновременно, мне кажется, привнесение тибетского элемента делает более интересной западную музыку.

notes

[1] Драпчи или Лхасская тюрьма № 1 — крупнейшая тюрьма в Тибете, расположена в Лхасе. Изначально здание будущей тюрьмы было построено для военного гарнизона, после тибетского восстания 1959 года оно приобрело современное назначение. Официально Драпчи была открыта в 1965 году и состояла из девяти отделений, недавно тюрьма была расширена и перестроена. В тюрьме содержится около 1000 человек, из них примерно 600 считаются политическими заключенными в возрасте от 18 до 85 лет. Многие из заключенных — осужденные монахи и монахини. Согласно данным Центральной Тибетской администрации условия содержания заключенных в тюрьме крайне неудовлетворительные, в СМИ постоянно появляются сообщения о жестоком обращении и избиениях в стенах учреждения.

[2] Тангтонг Гьялпо (1385—1464 или 1361—1485), известный также как Друбтхоб Чакзампа — буддийский учитель, всесторонний учёный и йог, преуспевший как врач, архитектор, инженер, кузнец и поэт. Он известен тем, что спроектировал и построил 58 железных подвесных мостов по всему Тибету и Бутану, некоторые из них используются до сих пор. Он основал монастырь Гонгчен в Дэгэ. Всю жизнь Тангтонг Гьялпо вёл активную деятельность в разных местах, содействуя развитию науки, культуры и буддийского учения. Он стал особенно знаменит, основав тибетскую оперу Аче Лхамо. Он ассоциировал себя с буддийскими школами Шангпа Кагью, Ньингма и Сакья.

[3] Дармсала — город в индийском штате Химачал-Прадеш. Название Дхарамсала производно от изначально санскритских слов дхарма (धर्म) и шала (शाला), которые можно перевести как «духовное жилище» или, более вольно, «святилище». Точный литературный перевод затруднён из-за обширного семантического поля слова дхарма и культурных аспектов Индии. В хинди слово дхарамшала обычно означает убежище или гостевой дом для паломников. Традиционно такие «дхарамшалы» сооружались вблизи мест паломничества (обычно в отдалённых местностях) для того, чтобы предоставить место отдыха паломникам.

albums

pure
Исполнитель: Namgyal Lhamo
Альбом: Pure
Лейбл: Silk Road Communications
Дата релиза: 26 апреля 2007

Enchanted-Land
Исполнитель: Namgyal Lhamo
Альбом: Enchanted Land
Лейбл: Silk Road Communications
Дата релиза: 11 января 2007

An Anthology of Tibetan Folk Songs
Исполнитель: Namgyal Lhamo
Альбом: An Anthology of Tibetan Folk Songs. Musical Offerings 1
Лейбл: Music & Words
Дата релиза: 17 декабря 2012

An Anthology of Tibetan Classical Songs
Исполнитель: Namgyal Lhamo
Альбом: An Anthology of Tibetan Classical Songs. Musical Offerings 2
Лейбл: Music & Words
Дата релиза: 4 мая 2015

videos

trailer

Драпчи / Тибетский соловей

Poster_1
Оригинальное название: Drapchi / The Nightingale of Tibet
Режиссер: Арвинд Айер / Arvind Iyer
В главных ролях: Namgyal Lhamo, Joseph Rezwin, Chris Constantinou, Tashi Choephel
Год выхода: 2012
Официальный сайт: drapchithefilm.com

Поделиться:

Оставить сообщение