Джеймс Тьерре: фантазии Майского Жука

0

Позвольте увлечь себя, отдайтесь желанию постичь невозможное. Речь не идет о том, чтобы притворяться, будто мы – дети, просто детство – единственный момент, когда это состояние мгновенно достижимо. Можно назвать это состояние невинностью, или, если быть более циничным, наивностью. Это мир, в котором понятия добра и зла попросту отсутствуют.
Джеймс Тьерре

Можно ли обычными словами передать шум волн, запах свежескошенной травы или ощущение полета во сне? Также словами невозможно выразить весь поток эмоций, возникающий при просмотре постановок Джеймса Тьерре. Похоже, его спектакли созданы из таких же тонких материй, что и детские мечты с их неподкупной страстью, алогичной фантазией и извечно ускользающим смыслом.

James-Thierrée
Джеймс Тьерре в постановке «Рауль»

Цирк, цирк, цирк

Джеймс не любит, когда его пантомиму сравнивают с игрой Чарли Чаплина, которому он приходится внуком и на которого он так удивительно похож внешне. Не вызывают восторга у Тьерре и попытки каких бы то ни было сравнений его драматургии с работами прадеда – лауреата Нобелевской премии по литературе Юджина О’Нила. Впрочем не стоит воспринимать подобную реакцию как чванство и уж тем паче упрекать артиста в отсутствии гордости за кровные связи с великими мира сего. Просто своему художественному наследию Джеймс Тьерре благодарен в первую очередь родителям – Жану-Батисту Тьерре и Виктории Чаплин. Именно они являются одними из зачинателей и вдохновителей так называемого «Нового цирка», течения, объединившего драму, театр и традиционные цирковые жанры. Благодаря их усилиям представления превратились из набора традиционных номеров в своего рода поэтические произведения, рассказанные при помощи акробатики, клоунады, фокусов и всех сподручных видов искусства.

С раннего детства Джеймс с сестрой Аурелией участвовали в регулярных родительских инсценировках, проходивших сначала под вывеской Le Cirque Bonjour, позже поочередно бренд менялся то на Le Cirque Imaginaire, то на Le Cirque Invisible. Учитывая столь серьезную вышколку (на арене с четырехлетнего возраста!) не удивительно, что в своих представлениях Джеймс и сегодня очень много внимания уделяет воздушной гимнастике, эквилибристике, жонглированию или же просто откровенной буффонаде.

В период возмужания Джеймс Спенсер Анри Эдмонд Марсель, как звучит его полное имя, всерьез призадумался о профессиональной актерской карьере. Для овладения столь ответственным ремеслом юноша прошел подготовку в Миланском Пикколо-театре, продолжив обучение в Гарвардской школе театра и Высшей национальной консерватории драматического искусства в Париже. Благодаря столь уверенным шагам в выбранном направлении амбициозные планы (если не покорить киноолимп, то хотя бы забронировать теплое местечко в синема-пантеоне) начали обретать вполне реальные черты. И пусть первые предложения касались лишь небольших ролей, однако возможность поработать с грандами режиссуры уже сама по себе многого стоила. За достаточно небольшой период времени Джеймсу удалось засветиться в великолепных картинах – «Книгах Просперо» Питера Гринуэя, в «Вателе» Ролана Жоффе, в «Полном затмении» Агнешки Холланд и в «Прекрасной зеленой» Колин Серро. Безусловно, кроме актерского опыта встреча с маститыми кинематографистами позволила понять основы процесса в целом да к тому же взять на вооружение пару-тройку режиссерских приемов (что ой как повлияло на ход событий!).

По лабиринтам Морфея

Можно сколько угодно судачить о просветлении, но без должного опыта – грош ему цена. В случае с Джеймсом Тьерре эта формула изначально верна. Ведь теперешняя слава и лавры поэта сцены не пришли бы – не обучайся он с младых ногтей трюкам, координации движений, жонглированию, танцам, игре на всевозможных инструментах, и всему тому, чем обязывает владеть профессия бродячего артиста. А значит не зря родительская цирковая закалка в совокупности с киношным багажом знаний (к тому же в придачу с музыкальной одаренностью) забурлили в юном организме как магические ингредиенты в топке алхимика. По тонким нитям сознания пробежала искра, объединив мириады разрозненных мыслей в единую концепцию, сотни разношерстых стилей в отдельный вид искусства. «Я люблю смешивать жанры, – не скрывал своих намерений Тьерре, – организовывать дисбаланс, переплетать самые разнообразные течения. И потом, все что я делаю на сцене, это и есть я, это моя история». Так в конце девяностых родилась на свет первая постановка Тьерре «Симфония майского жука» – фантасмагория о царстве Морфея, безумный коктейль из комедии, драмы, пантомимы, пластики, машинерии, трюков и нереальных одеяний. Кстати, даваясь диву костюмам в спектаклях Тьерре, не забудьте еще раз сказать спасибо его матери, Виктории Чаплин – ее рук дело!

Не в последнюю очередь из-за своей экстравагантности и нестандартности подхода постановка очень быстро начала приобретать публичную известность. Актерская труппа, именуемая созвучно названию спектакля «Компания майского жука» (любопытно, что «майский жук» – семейное прозвище Джеймса Тьерре) начала активно ездить в турне, сцены становились все более отточенными, номера все более продуманными, а музыка все более изысканной. Народная любовь, к счастью, пришла раньше, чем официальное признание (в виде наград «Мольера» – важнейшей театральной премии во Франции). Правда, ожидание того стоило – призы посыпались как из рога изобилия: «Лучший дебют», «Лучшая режиссура», «Лучшие костюмы», «Лучшая бюджетная постановка». Стоит отметить забавный факт, что награду за дебют представление получило лишь спустя восемь лет после самого дебюта, но лучше, как говориться, позже…

Любишь меня, люби мой зонтик

Удивительные, во многом сюрреалистические спектакли Джеймса Тьерре, создающего неповторимый и причудливый мир из цирка, танца и поэзии, – это путешествие во времени и пространстве. В своем втором представление, навеянном «Жизнью пчел» Мориса Метерлинка, Джеймс визуализировал не то заброшенный театр, не то сказочный замок, или же чердак, заполненный старыми ненужными вещами. Зрителям с неустойчивой психикой настоятельно рекомендуется воспринимать происходящее действо, где артисты дурачатся, танцуют, падают и летают, не более как авторскую галлюцинацию. Не то существует большая доля риска заболеть «синдромом Тьерре», навсегда лишившись возможности размышлять плоско, стереотипно, зашоренно, что неминуемо приведет к смене внутренних приоритетов и переоценке духовно-эстетических ценностей. Тем же, кто утратил остовы скепсиса и кому чужды нафталиновые примочки, добро пожаловать в третье кругосветное путешествие с капитаном Джеймсом Тьерре у штурвала – «До свидания, зонтик».

Сюжет спектакля-путешествия «До свидания, зонтик» в самых общих чертах исходит из мифа об Орфее, отправляющимся на поиски своей возлюбленной, Эвридики, которую он, едва найдя и освободив от смерти, вновь обречен был потерять. Так и герой Джеймса Тьерре предается ностальгическому воспоминанию о возлюбленной, которую он постоянно ищет, и неотвратимо теряет в каждом последующем эпизоде. А грозит ей, кажется, не реальная смерть с косой, а некая ирреальная, то необъяснимо-таинственная, то откровенно бурлескная материя (в обличии огромного ствола из множества канатов, способного поглотить в свою утробу). Да и невообразимых существ тут хватает: рыбы, гусеницы, улитки, которые пытаются уничтожить героя. Хотя выглядят они так нарочито театрально, что становится безудержно смешно. Как боль и радость, трагическая безысходность соседствует здесь с нежнейшей иронией.

Конец прогулки по волнам Фантазии можно провести в медитации или, как Джеймс Тьерре в своем моноспектакле «Рауль», в поисках самоидентификации. Феерическая сказка-притча поможет каждому разобраться в себе, погрузившись в историю об отшельнике, который вернувшись в свою лачугу-шатер, обнаруживает, что некто, укравший его личность, там уже живет. Бессловесная, как и большинство представлений Тьерре, картина способна каждому из нас рассказать о человеческой сущности куда больше, чем многочасовые психоаналитические сеансы. Для СМИ галлюциногенный комик трактует подобную ситуацию так: «Я никогда ничего особо не объясняю, слово – это не мой конек. Я воображаю себе ситуацию, а потом ищу метод как ее реализовать. Хотя, в конечном счете, я отдаю себе отчет в том, что стремление во что бы то ни стало следовать определенной сюжетной линии будет только тормозить, рискует заключить спектакль в некий ненужный каркас и сломать. Моя цель скорее заключается в том, чтобы привести зрителя в пространство, где пересекается рассказ и визуальная эмоция».

В целом же передать словами то, что Джеймс Тьерре творит и воплощает на сцене достаточно трудно. Невероятно точно высказался по этому поводу один из критиков: «Такое впечатление, что Льюис Кэрролл пришел в гости к Сальвадору Дали». Добро пожаловать!

  • Официальный сайт компании Джеймса Тьерре Compagnie du Hanneton: compagnieduhanneton.com
  • На титульном фото: Джеймс Тьерре в фильме Клода Миллера «Посмотрите, как они танцуют» © Claude Miller, Voyez comme ils dansent, 2011
tags
Поделиться:

Оставить сообщение