гДети (поэтическая антология)

0

/от составителя/

Теплица виновата? Помыслил зимовье, жильё, листування, симпозиум, буцімто слёт. Там, под прозрачною крышей, среди сквозных оку стен. Нарисовали на листке путь. На! Вот тебе линии, вот повороты. Пешком через Стрыйский парк. >. Поглаживая вербу рукой с утра поиск ногами. >. Л А З > ипподром > село > о-город > (канонічні) ліс&поле. Не видно. Пока ещё. Развилка. Ещё немного.

Иду по «правилу левой руки», по-лабиринтски. С красной веткой с земли. Торф. Перепахано. Ещё раз налево. Откуда-ни-возьмись (из воздуха ?) белым молние-полотенце-лыжицей.»Белка»? Так же быстро юркнуло в кучу вороха у плетня. «Норка»?!… Смотрю. Через сколько-то мин., вылазка. Кончик хвоста — кисть быстрых письм.
«Где ж у этого «горностая» бумага? Где принадлежность письменная»

В обр., порядке закольцовывая дорогу.
Скупую полоску посада вывернутые огнём покрышки. >. Местами землю вспучило скрытыми китовыми струями. Не рыская. >. Где-то полный провал пучков. Дышит. >. Синяя капля стекла с запахом gold c прыскалкой. 1-ая конструкция — внутри ухожено сверху верёвки до земли во множестве. Достаточная импреза.

Наблюдения Хун Цзычена: «Где вода чиста, не бывает рыбы. Там, где грязь, кишит жизнь. Благородный муж не должен чураться мирской грязи и не должен слепо подражать образцам непорочного поведения… Мнения о приобретениях и утратах топорщатся, как иглы ежа. Хладнокровно отнесшись к ним, их можно соединить, как металлы сплавляются в плавильном котле или снег растапливается в горячей воде. », не противоречит его же изречениям < > из «Вкуса корней»: «Там, где цветут пышные цветы и красуются ивы, нужно уметь обратить взор вверх… В мире обманчивой видимости не только заслуги и слава, богатство и знатность, но и всякое тело — это форма, лишь на время полученная взаймы. В мире подлинного не только родители и братья, но и все десять тысяч вещей составляют со мной одно тело… Лиса спит в разбитом кувшине, зайцы бегают среди развалин: таким в конце концов станет место, где сегодня поют и пляшут… Если в сердце не гуляют ветер и волны, то, где бы ты ни был, тебя будут окружать голубые горы и зеленые рощи..»

Через метров 4-ста.
То что было. То что осталось. Волны битого и небитого во мху железные фермы. Скомкано. Всё насквозь. Вентиляторы беспорядочны. Размах плечу неуютен > план потока > гладкая куница родственников < штаб о сеБе -жалоСт -Ык чашки с акацией > < с галер сада петрович сугроб парта с бритв < выше чая театр пятерни позволять комбинировать голову с тулой ноги со снегом созреньем вспять подвига внешн., сгорань > а тельняшка сигналы с двух сторон клюва земляк сопок возраст от ревности к мюнхену по листам созвездие водолаз 9 х 3 х 3 даша части не сходятся сцеппелин врукомойник гуща провидцев на хутре рассвет танец с кнопками с мухобойками фигуристок решётки штолен вплавь новости конунг корпий со старого кино-филе поредитель обряда ус-Талый > вырезание по принципу близнецов новоГодных > пистон-оперенье отдельно от станций опоры > всё зависит от любви 8 листов франция наблюдение:

дерево-деланье < > реже шатунный центр чисел в пакунках находчив > дятел ДАЛЬШЕ в шелках дачи строп > сила вытеснения вверх ориентальные дети днём и ночью выходим зелёная кожа вчера видели в парке зубра делить нечего клетки-мигранты очередн., кн., освящение яшм воздух 24 порога рисовать на дощечках лицом к лицу > сродни переводу стихов — базарны весы > < возьмёт птицаревич > читай крупы конфекты > грохнет оземь — и вынырнет на другом котле — чаще гирькой букашечной цифЕр > междувоздушье клювы целуют > межу ваг-онов > п и с ь м а в у л е й > Авжеж равный цыганский чугун нео-рга-ник и власно служив > пруд гер. Труда запутался в санках > в штабе овощь-простынь со-става > столь > что пепел исконе на темя > в грядку стуча герою > омела в степи > не-Обоев традицья бо сразу плёнкой свернулась > преподобной влаге легче дышать > при порах открытых порасль ратей > с др., же стены колебания уров-ней > шаг что случается в нём не заведётся > комар слюда в наследство дорога > длина волны «гнать… ненавидеть …вертеть» > уплотняет предметы до потери пульса плоды механиз., поворачиваются жопой к участникам викторины > неловкий клеврет на барже безпольз > вмурован в столб объ>явлений :народу хозяйств: б о г — в е с т ь. Нет вины за теплицей.

Нырок «папа, а где море?..» вовсе не обязан вступать в конфликт с искренней попыткой заплыва на «глубинный уровень». Авестийское «где» — kudā выглядит как первая ступенька-портал для одного, может быть конечной станцией (где в мегафон: «ВАШЕВРЕМЯИСТЕКЛО…» ) ,стоянкой-макамом, перевалочным пунктом для другого. «Где» — меловая стрелка на сигнальном асфальте «казаков-разбойников» минуя школьную доску, спину развесёлого дорогоукладчика-разгорячённого любителя «хэнка-чинаски», выныривает на пластинах эскалатора метро. «Где» — дорогой лес кистей пишет ответ хану и лес соответствий с кольца. «Где» — входит в Swadesh list — Список, предложенный американским лингвистом Моррисом Сводешом, развесной и раскидистый инструмент для оценки степени родства между различными языками по такому признаку, как схожесть наиболее устойчивого базового словаря «ядерной» лексики.

В непростое Время, «где волк…» Хлебникова[1] (из цикла «Война в мышеловке») видит волка Дмитровского. «Зверинец», ГДЕ после «О,сад»-а > каждая последующая строка-уровень-слой-содержанье-асана начинаема стартовой взвесью балансов, тем же сдержанным канатным шагом спокойного нащупывания > («…Где железо подобно отцу, напоминающему братьям, что они братья, и останавливающему кровопролитную схватку…» > «…Где мы начинаем думать, что веры — затихающие струи волн, разбег которых — виды. // И что на свете потому так много зверей, что они умеют по-разному видеть бога…» > «…Где черный тюлень скачет по полу, опираясь на длинные ласты, с движениями человека, завязанного в мешок, и подобный чугунному памятнику, вдруг нашедшему в себе приступы неудержимого веселья…» > «…Где звери, устав рыкать, встают и смотрят на небо…») > разветвляет и единит Всеобщий Сад. Полный неба. В «… состоянии сада в саду»[2]? В нём размах и отголоски вселенских каталогов > всех этажей Уолта Уитмена и облако яблок, единорог на колёсиках, которого тянет детская рука за ниточку (весомый момент ускользаний от ловль) > скамейка (Дом поблизости) для первых\посл. свиданий, исписанная формулами с непременными «+» (плюсами) > «Первый этаж на дне дома и из-под окна снега стаканы, вид букв алфавита, туннели, небо из моего рта, от дуновения оно образуется. (…) Во мне нет гнева к тем, кто окружает, тоскуют глаза мои лыжные; тихие столбы в саду»[3].

Пометок «+3», «+ 16», «+ 18», нет на входе в целую теплицу (таких обозначений, как на сложных ломких игрушках, части которых могут попасть внутрь ребёнка, повредить глаз, как на фильмах, что (якобы) могут нанести шкоду средине иным способом). Взрослое сооружение под плёнкой, стеклом или сотовым поликарбонатом. И оранжерея. Со сложной системой правил ухода и труб, системой особых устройств. Они отделят внутреннее и внешнее плодов, «да» и «нет» для ранней рассады > Сад другой. Меньше похож на билет, на лоток схем, на шахматы, на плановый праздник, на строительство эпохальной как канал симфонии. Легко и просто в Саду > Не исключает собой тяпку с лопатой, производства культивационной природы происхождения, процессы труда, не спорит с ними с невинными. Это место может мирно включить и парник, и цветы и стол, накрытый беседой под чай и качели на ветке, много иного близкого > И косточку от моря > Прибой небыстрых знамён > Свои законы без конца и начала > Мы с ним (с Садом) на короткой ноге, на одной волне. Повсеместно > Сигнал ВСЕВИДЕНИЯ идёт по цепочке передачи > Приглашая. Дальше >

Серго Муштатов

notes

[1] Велимир Хлебников

***

Где волк воскликнул кровью:
«Эй! Я юноши тело ем», —
Там скажет мать: «Дала сынов я». —
Мы, старцы, рассудим, что делаем.
Правда, что юноши стали дешевле?
Дешевле земли, бочки воды и телеги углей?
Ты, женщина в белом, косящая стебли,
Мышцами смуглая, в работе наглей!
«Мертвые юноши! Мертвые юноши!» —
По площадям плещется стон городов.
Не так ли разносчик сорок и дроздов? —
Их перья на шляпу свою нашей.
Кто книжечку издал «Песни последних оленей»
Висит, продетый кольцом за колени,
Рядом с серебряной шкуркою зайца,
Там, где сметана, мясо и яйца!
Падают Брянские, растут у Манташева,
Нет уже юноши, нет уже нашего
Черноглазого короля беседы за ужином.
Поймите, он дорог, поймите, он нужен нам!

(1915)

[2] Леонид Аронзон

(…)
Когда наступает утро, тогда наступает утро.
Дерево – это дерево.
И я в состоянии сада в саду.
Ветер Моцарта (или: вот ветер Моцарта стаю ангелов вспугнул!)
Тебе тихо?
Вот улицы с морями на конце.
Вот боль распускающегося бутона.
Вот я – навсегда я,
я навсегда устал,
мне – тихо.

Я вернулся из рая в рай.
Вернулся задумчиво танцевать,
задумчиво пить,
задумчиво целовать,
задумчиво верить
,
я вернулся задумчиво.
В двух шагах от двух шагов
увидел я двойника Бога

это был мой тройник:
бык – девочка,
бык – бабочка,

и мы пригубили друг друга.

Мы пригубляли друг друга,
мы танцевали друг друга,
мы пили друг друга,
пока я говорил:
– Господи,
Ты светишь таким светом,
что я не вижу Тебя!

[3] Виктор Соснора «Книга пустот»

Продолжение…

1 2 3 4
Поделиться:

Оставить сообщение