Азия Ардженто: стихия воздуха, земли и страсти

0

Я бы хотела стать режиссером, потому что актрисы должны быть проститутками. Жутко быть актрисой. Ты должна показывать свои сиськи, выглядеть сексуально в фильме. Хватит! Не желаю быть сексуальным объектом в фильмах.
Цитата из фильма Азии Ардженто «Пурпурная дива»

Азия. Столь редкое имя для нее придумали экстравагантные родители в честь той части света, где была зачата их дочь. Вместе с удивительным именем, как оказалось, они подарили ей и не менее удивительную судьбу. Официально Азия Ардженто была названа Арией, так как, следуя законодательству Италии, чиновник мэрии отказался регистрировать имя, содержащее географическое название. Тогда и пришлось придумать имя Ария, которое и записали в метрику. Данное событие, по мнению артистки, сыграло ей только на руку: «Я была рождена, чтобы стать Землей, но жизнь сделала меня Воздухом, так как Aria означает «воздух». Во мне есть и то и другое… Только Воздух – это моя секретная сторона». Полное же имя – Азия Ария Анна Мария Виттория Роза Ардженто – сродни именам представителей знатных фамилий. Что, впрочем, недалеко от истины.

Бес в крови

Судя по всему, Азии было на роду написано быть причастной искусству. Ее прадед, Альфредо Казелла, входил в плеяду итальянских неоклассических композиторов, бабушка, Эльда Люксардо, слыла знатным фотографом, мать, Дария Николоди, – актриса с мировым именем, а отец, Дарио Ардженто, – знаменитый постановщик фильмов ужасов. Несмотря на столь громкие имена, отношение общества к этому семейству весьма неоднозначно. «Люди относятся очень подозрительно к нашей семье. Они задаются вопросами, какую жизнь мы ведем и не являемся ли мы какими-то монстрами – как если бы мы были семейкой Адамсов», – призналась как-то Азия в интервью соратнику по кино Брюсу Ля Брюсу.

Отчасти общественное мнение можно объяснить подмоченной родительской репутацией. Более четверти века тому назад, когда Азии было всего десять лет, итальянские СМИ раздули скандал, последствия которого так или иначе отразились на ней самой. Родители актрисы по молодости отличались нешуточным пристрастием к легким наркотикам. Однажды после очередной гашишной обкурки парочку в невменяемом состоянии полицейские просто‑таки выволокли из дома и отвезли в участок. Действо происходило на глазах у маленькой Азии, после чего желтая пресса отзывалась о ней не иначе как о «жертве аборта Дарио Ардженто». Клеймо аморальности легло на весь род, что в будущем потребовало от Азии признавать и собственную испорченность, дабы соответствовать в глазах людей представлению о себе как о дьявольском отродье.

Так что еще до начала карьеры «ребенку Розмари», как себя называет сама Азия, было уготовано амплуа бесстыжей чертовки. Ассоциации с бесовской тематикой только усилятся, если учесть факт, что вместо сказок отец читал ей на ночь леденящие душу сценарии и уже в лет шесть показал дочурке один из своих ужастиков, повергший в шок детское сознание. Кстати, эта картина из-за сцен, демонстрирующих сексуальное насилие, была подвергнута жесткой цензуре. Однако наличие в доме подобных кинолент позволило Азии чуть позже снискать симпатии одноклассников. У нее дома регулярно устраивались своеобразные киносеансы, то есть коллективные просмотры тех фильмов, которые обычным школьникам не разрешили бы ни под каким предлогом смотреть их родители.

Телесные символы

Признаться честно, в искусстве завоевывать внимание публики и выделяться из толпы Азию Ардженто можно смело назвать матерой волчицей. Одним из наиболее верных способов самоутверждения в ее арсенале можно считать татуировки. Первой отметкой на теле дрянной девчонки стало изображение глаза. Рисунок на плече она сделала в 14 лет, будучи под влиянием гашиша, во время первой поездки в Амстердам. Второе тату – это цифра 23, мирно расположившаяся на задней части шеи актрисы. Принято считать, что магия числа 23 (одноименный фильм Джоэла Шумахера тому подтверждение) – от лукавого. А вот для Азии это счастливый номер. Не менее спорная, особенно с точки зрения психологии, символика красуется на копчике актрисы – две змеи и солнце, появившиеся, когда ей было 16. Произошло это во время съемок в отцовской картине «Травма» о маньяке – охотнике за головами. Изображение змей было скопировано со статуи Медузы Горгоны, увиденной в Риме.

Художественные корни имеет и самая известная нательная живопись Азии в виде ангела, изображенного в районе самого что ни на есть причинного места. Прототипом тату стала картина видного бельгийского сюрреалиста Поля Дельво «Помпеи». Единственная трансформация: к женской фигуре были пририсованы крылья, уподоблявшие женщину ангелу. Подростковые фантазии не столько придавали рисунку эротическую окраску, сколько говорили о духе противоречия его хозяйки: «Я сделала эту татуировку здесь не из‑за некоего сексуального значения, а чтобы скрыть ее от отца, который не очень-то был счастлив из‑за всех этих тату. Я помню, как наконец‑то показала ее ему, три года спустя… Он сказал, что теперь я могу осуществить свою мечту и работать в цирке как татуированное чудо».

Последней на сегодняшний день татуировкой (всего их восемь) на теле актрисы является выбитое на ребре имя сестры Анны, погибшей в автокатастрофе. В честь нее Азия назвала и своего первенца – дочку Анну Лу. Ей же посвящен полнометражный художественный дебют – отчасти автобиографический фильм «Пурпурная дива».

Страсти-мордасти

Протаптывать дорожку на киноолимп Азия начала с младых ногтей, когда ей исполнилось всего девять лет. Роль в фильме ужасов «Демоны-2» предложил ей Ламберто Бава, один из друзей отца. А сам Дарио Ардженто написал сценарий к этой ленте. Вообще-то, в целом переоценить отцовское влияние на формирование и становление Азии как личности невозможно. И дело тут не только в том, что она сыграла во многих его фильмах, принесших ей известность далеко за пределами Италии (к примеру, «Синдром Стендаля» или «Призрак Оперы»). Просто отец – ключевая фигура в мировосприятии артистки, что она не единожды подчеркивала: «Он один из тех немногих, кем я по-настоящему дорожу, несмотря на то, что я довольно редко общалась с ним, будучи ребенком, и в моих детских воспоминаниях его почти нет».

Неслучайно один из первых режиссерских опытов Азии в документалистике затрагивает персонально именно Дарио Ардженто. Впрочем, папин авторитет, а нередко и патронаж, никак не умаляют заслуг самой Азии перед артистическим сообществом. И тут не стоит сужать рамки только до условных границ кинематографической среды. Впору вспомнить и о других ее способностях. Как фотограф и литератор она засветилась в престижных изданиях Dynamo, Sette, Village, Max и L’espresso, а в конце 1990‑х издательство Frassinelli опубликовало ее первый роман «Я люблю тебя, Дирк». Кажется, своим творчеством она способна даже помимо собственной воли пробуждать в других людях фантазию и тягу к самовыражению. Так, снятый ее отцом детектив-гиньоль «Без сна» с Максом фон Сюдовом основывается на сюжете детского стихотворения-считалочки, написанного Азией. А пост-хардкор-группа Hondo Maclean в свое время выразила восхищение и преклонение перед талантом итальянки, посвятив ей один из своих метал-хитов. Кстати, взаимоотношения Азии с музыкой имеют много уровней. Она долгое время сама выступала в роли фронтвумен рок-группы. Теперь же ее нередко приглашают в качестве вокалистки такие команды, как Placebo, The Legendary Tigerman, Munk. Участие в этих проектах объясняется большой любовью Азии к различным музыкальным форматам, что нашло воплощение и в ее профессиональном увлечении – диджействе. Ее стиль балансирует на стыке техно, дипа и минимал-хауса, а миксы и сеты можно услышать в лучших клубах Лондона, Милана, Нью-Йорка и Москвы.

Не обделила своим вниманием Азия и фэшн-индустрию. Как натура творческая в манере одеваться она склонна к преувеличениям, но это говорит лишь об отсутствии страха перед экспериментами. Поэтому в одежде предпочитает прежде всего иронию и полет мысли. Сегодня это может быть жакет с огромными плечами в стиле 1980-х и лакированные туфельки, а завтра – мини-юбка и гладиаторские сандалии до колен. Понятия нормы как таковой для Азии не существует, а за так называемым хорошим вкусом, по ее мнению, часто скрывается скука и ханжество. Столь нетипичный подход не мог не вызвать симпатий со стороны фэшн-гуру. Немудрено, что она стала музой Марка Джейкобса и Джереми Скотта, а также лицом марки Miss Sixty. Правда, по-настоящему ее любит и понимает один-единственный дизайнер в мире – ее старшая сестра Фиоре, которая предпочла кинематографу мир моды.

Касательно личной жизни Азии Ардженто можно с иронией отметить, что сейчас в ней, в отличие от современного Багдада, все спокойно. Если после первого замужества с музыкантом Марко Кастольди, отцом Анны Лу, актриса считала, что брак – это самая большая ошибка, которую можно совершить, то второй опыт семейной жизни изменил ее взгляды с точностью до наоборот. На сегодняшний день Азия замужем за режиссером Микеле Чиветтой и рассуждает об этом союзе с благоговением: «Я была убеждена, что невозможность любви – единственно возможная форма любви для меня… С Микеле я познала любовь, наполненную уважением, великодушием и весельем». Второй брак (в котором родился сын Никола Джованни) очень изменил актрису – он помог правильно распределить шкалу ценностей и приоритетов. Теперь наиболее важными вещами в своей жизни Азия считает любовь и материнство.

  • На титульном фото: Азия Ардженто / photo by Roberto Orlandi / robertorlandi.com
video

Поделиться:

Оставить сообщение